Огонь неукротимого сердца

Пайпер заняла свободное место на скамье, положила запеленутого ребенка на руки и принялась изучать его ангельское личико.

– Молодой человек, ты прекрасен, хотя и не похож на Сэмюэля. Тебе больше подходит Сэм.

– Смотрите, чтобы не услышала Талия: первую няню она уволила именно за сюсюканья.

После всего, что она услышала, Пайпер это не удивляло.

– Она не очень-то с ним ладит, да?

Бриджет нахмурилась.

– Ну да. С рождения она не держала его и нескольких раз.

Пайпер забеспокоилась:

– Хорошие матери держат своих детей на руках и заботятся о них, а не оставляют другим людям.

Бриджет дотронулась до руки малыша.

– Вы правы, но, к сожалению, у Талии нет материнского инстинкта. Она поглощена карьерой модели и заботой о своей фигуре. Все, что я слышала с его рождения, – как тяжело ей пришлось работать, чтобы вернуть форму. Подозреваю, что именно поэтому она ждала четыре недели, прежде чем привезти сюда ребенка.

Пайпер эта женщина нравилась все меньше и меньше.

– По крайней мере, теперь отец сможет наладить с ним связь.

– Я не готов растить ребенка, Талия.

«Не очень многообещающе», – подумала Пайпер, услышав раздраженный голос шейха. Самовлюбленная модель впорхнула в комнату, за ней по пятам следовал раздраженный принц.

– По крайней мере, тебе не пришлось в прошлом месяце страдать тринадцать часов. Просто представь, что тебе приходится выталкивать из себя футбольный мяч. К тому же у тебя есть штат для помощи, тогда как мне за последний месяц пришлось нанять несколько бесполезных нянь, сложно найти хорошего помощника.

– Может, потому, что у тебя нет представления о том, как относиться к помощникам? – Адан вышел в вестибюль.

Талия повернулась и поставила огромную светло-голубую сумку рядом с рюкзаком, лишь мельком взглянув на Пайпер.

– Бриджет три часа назад покормила его, так что он наверняка скоро проголодается. Здесь достаточно подгузников, бутылочек и банок со смесью, чтобы хватило до завтра, и еще несколько нарядов. После этого справляйся сам.

Даже не посмотрев на малыша, не говоря уже о поцелуе, Талия направилась к двери с бедной Бриджет, следовавшей за ней. Пайпер практически прокусила язык, сдерживая резкую брань в отношении женщины, настолько безразличной к малышу. Она лишь снова прижала Сэма к плечу и в молчании наблюдала за тем, как Адан проводил двух женщин до двери.

Малыш снова начал плакать, и Пайпер предположила, что ему нужна вторая бутылочка.