Мертвоград

Странные и по большей части непривычные. Оно и понятно – прежде ему не доводилось бывать мертвым. Он не мог сказать, тошнит ли его, но он точно знал, что слышит доносящийся откуда-то издалека блатняк, исполняемый под гитару сиплым, противным голосом. От которого у него тотчас же возникло устойчивое, подавляющее все остальные чувство вселенской тошноты.

– И что теперь? – полюбопытствовал Брим.

– А что теперь? – пожал плечами нищий, не то безразлично, не то устало. – Придется еще раз повторить.

– Что?

– Переход через точку поливариантности.

– На этот раз кто кого застрелит? – спросил Шика.

– Поглядим, – с недовольным видом буркнул нищий.

– Слушай-ка, – Шика посмотрел на нищего так, будто за его длинной, густой, нелепой, откровенно ненастоящей бородой стал просматриваться знакомый образ. Он поднял пистолет и озадаченно почесал стволом висок, – а ты вообще-то кто такой?

«Ай, молодец! – мысленно похвалил приятеля Брим. – Наконец-то спросил о самом главном!» – Вслух ему говорить было тяжело.

Да и не хотелось.

– Я есмь начало и конец, – усмехнулся притворщик.

– Да кончай ты, – недовольно скривился Шика. – Что, совсем нас за дураков держишь?

– Ну, ладно, – не стал спорить незнакомец. – Пусть будет просто конец. Устраивает?

Спиной, мокрой от пота и крови, прилипшей к горячему асфальту, Брим вдруг почувствовал, что сейчас произойдет. Нет! Мысленно заорал он во всю глотку. И, оттолкнувшись локтем, перевернулся на живот с надеждой успеть подняться на ноги.

Первая попытка оказалась неудачной. Носок ботинка скользнул по асфальту, не найдя точку опоры. Но со второй попытки Бриму все ж таки удалось подняться. Даже не успев выпрямиться во весь рост, раскинув для устойчивости руки в стороны, он побежал.

Куда?

Да куда угодно!

Лишь бы подальше от темноты, жары и тошноты! От шогготов, цепляющихся за ноги!..

Он сделал всего шесть или семь шагов, как вдруг ноги его почти по колени провалились в асфальт.

Как в жидкую грязь. Продолжая по инерции двигаться вперед, Брим упал на четвереньки. Прямо перед его носом из трещины в асфальте проклюнулся малюсенький шоггот. Булькнул, надулся пузырем и начал быстро расти. Тоненькая, с крошечной луковичкой на конце ложноножка старательно, изо всех сил тянулась вверх, чтобы прилепиться к потному, перекошенному от испуга лицу.

На кончике носа повисла тяжелая, мутная капля пота.

Брим тряхнул головой.