Города под парусами. Ветры Забвения

Поэтому он и учебный меч кинул на землю.

Анна-Луиза кольнула бойца холодным, презрительным взглядом.

– Для тебя – старший офицер Иннуэндо.

– Да пошла ты, – боец осклабился в оскорбительной, ернической усмешке. – И знаешь что…

Наверное, Анне-Луизе было неинтересно, что он собирался сказать.

Одним движением она выхватила из-за пояса две небольшие, сантиметров тридцать каждая, деревянные палочки, соединенные короткой цепочкой, с окованными железом свободными концами, и нанесла ими короткий, резкий удар в солнечное сплетение своего оппонента.

Татуированный боец согнулся пополам, раскинул руки в стороны, будто курица крылья, да так и замер в нелепой позе, хватая разинутым ртом воздух и пытаясь удержать текущие из глаз слезы.

– Шесть нарядов на кухню, – Анна-Луиза убрала свои бойцовские палочки на место. – Три – за неуважение к офицеру, три – за неумение держать удар.

Из группы бойцов, прервавших тренировку, чтобы понаблюдать за происходящим, послышались смешки. Судя по всему, адресованные татуированному.

– Кто-то еще хочет оспорить мое назначение? – призывно раскинула руки в стороны Анна-Луиза.

Желающих не нашлось.

Выждав положенное время, Анна-Луиза опустила руки.

– В таком случае, продолжаем тренировку! И давайте-ка посерьезнее относиться к делу, парни. А то вот это, – она не глядя ткнула пальцем в так еще и не сумевшего разогнуться татуированного, – никуда не годится!

– Может, ему помощь лекаря требуется, гос- подин старший офицер? – подал голос один из бойцов.

– Нет, – уверенно ответила Анна-Луиза. – Помощь лекаря ему понадобится, если он захочет повторить подобную выходку.

Бойцы загоготали.

А что? Забавно было посмотреть на то, как девчонка уделала здоровенного мужика.

– За работу! – щелкнула пальцами Анна-Луиза.

Бойцы быстро разобрали оружие и разошлись по тренировочным площадкам.

А что? Смотреть, как девчонка уделывает здорового мужика, оно, конечно, забавно. Но кому хотелось бы оказаться на его месте?

Анна-Луиза неторопливо прохаживалась вдоль тренировочных площадок, на которых сегодня было как никогда многолюдно.

Собственно, с этого и начался конфликт с татуированным бойцом, который попытался было отстаивать свое неотъемлемое, как он полагал, право тренироваться столько, сколько требовала душа, и тогда, когда он сам сочтет нужным.