Валериан и Город Тысячи Планет

Она скользила по песку, пока ее длинные ноги не очутились прямо перед ним. В руке девушка держала запотевший стакан с чем-то кислотно-оранжевым. Напиток венчали соломинка и крошечный зонтик с цветочным узором.

– Ты в порядке? – спросила Лорелин, возвышаясь над развалившимся в шезлонге Валерианом. В ее голосе угадывалось легкое беспокойство. Пригубив напиток, девушка нахмурилась.

– Да, всего лишь кошмар приснился, – улыбнулся Валериан. Теперь, когда он был рядом с ней, всё казалось пустяком. – Мне уже лучше.

– Отлично. Может быть, хоть теперь ты будешь готов к нашему заданию, – девушка наградила Валериана серьезным взглядом и надолго присосалась к соломинке.

Юноше казалось, что Лорелин никогда не распускает волосы. Ну, не в буквальном смысле. Хотя и в буквальном тоже. Прямо сейчас ее роскошные волосы были собраны в практичный, но элегантный хвост. Валериан представил, как его напарница распускает прическу, и волосы светлым каскадом опускаются со всех сторон точеного лица девушки, так и маня запустить в них руки.

– Вот этим я готов заниматься меньше всего, – прокомментировал он заявление девушки.

– Нам реально стоит подготовиться, – не сдавалась Лорелин.

Валериан притворился, будто всерьез обдумывает это предложение.

– Знаешь, – произнес он, – от этой работы такая жажда…

Он молниеносно обхватил напарницу рукой и завалил на шезлонг рядом с собой. Другой рукой он ловко выхватил ее напиток. Затем приподнялся на локте, победоносно улыбнулся и, глотнув слишком сладкого, на его вкус, коктейля, произнес:

– Вот, так-то лучше.

Лорелин наградила его взглядом, которого обычно удостаиваются особо расшалившиеся карапузы.

– Не очень-то профессионально, майор, – произнесла она. Ее голос сочился притворным разочарованием.

– Не волнуйтесь, сержант, при тестировании памяти я показал идеальные две сотни.

– И когда это было? Десять лет назад?

– Вчера! – возмутился Валериан.

– Впечатляет, но сегодня майор все равно кое о чем забыл.

– О, сомневаюсь, – беззаботно отмахнулся Валериан. Однако затем на его лице отразилось сомнение, и юноша небрежно, но осторожно уточнил: – И о чем же?

– О моем дне рождения.

Хуже. И быть. Не может.

Валериан похолодел от ужаса, мысленно отвешивая себе пинки отсюда и всю обратную дорогу до самой Земли.

Воспользовавшись замешательством собеседника, Лорелин обвила его талию своей длинной, изящной и невообразимо сильной ногой.