Валериан и Город Тысячи Планет

 – Ты же сказала, что хочешь только посмотреть!

– Да, но нам нужно купить что-нибудь, чтобы сохранить эти воспоминания, не так ли? – ответила она жалобно.

Мужчина вздохнул.

– Ну хорошо, дорогая, но только то, что мы сами сможем унести, – и он назидательно погрозил ей пальцем.

– Договорились! – воскликнула женщина. Она захлопала в ладоши, запрыгала на месте, а затем издала возбужденный писк и обняла мужа. Под шлемом мужчины расплылась широкая счастливая улыбка. При виде такого зрелища Валериан и сам не смог удержаться от улыбки.

Тазиит повернулся лицом к группе, шагая вперед спиной с легкостью, заработанной долгим опытом.

– Не забывайте, что встроенные в ваше оборудование сенсоры позволяют вам испытать эффект полного присутствия на Большом Базаре. Вы можете касаться предметов, стен…

Не смотря по сторонам, Тазиит обхватил рукой огромный хобот инопланетного торговца с маленькими глазками и четырьмя руками.

– Осторожнее, приятель! – рыкнул тот.

– Ой-ой! Прошу прощения, – извинился гид.

Торговец выругался и, все еще буравя Тазиита злобным взглядом, начал перекладывать товары на собственном прилавке. Товары также буравили Тазиита взглядами.

Гид снял перчатку и поднял руку вверх, чтобы все могли ее увидеть.

– Как я уже говорил, вы можете дотрагиваться до предметов на Большом Базаре, если вы носите ваши перчатки. Но если вы снимете их, то утратите контакт и ощущение реальности прикосновения.

Тазиит снова потянулся рукой к хоботу торговца, но на этот раз его рука прошла прямо сквозь голову инопланетянина.

– Тогда вы потеряете шанс заключить сделку. Так что всегда держите свое оборудование при себе.

Группа углубилась в торговые ряды. Тазиит замедлился, давая подопечным время поглазеть по сторонам и внимательнее изучить содержимое столов и ковров. Валериан притворился, что заинтересовался древним предметом мебели, который, как заверял его продавец, был «просто необходим в любом доме».

Он проскользнул по узкой аллее, сверяясь с номерами улиц и торговых точек. Вдали от центральных дорог окружение становилось все более и более потрепанным. Исчезли просторные площади со скульптурами, фонтанами и навесами; здесь архитектура стремилась не наружу, а вверх или вниз, под землю.