Мимолетное увлечение

Лула, переполняемая томительным напряжением от его ласки, ускорила темп, ощущая приближение оргазма, подступающая чувственная кульминация уже вовсю дразнила ее тело, обещая неземное блаженство.

Восхитительное напряжение все нарастало и нарастало, пока Лула не решила, что вот-вот сойдет с ума от жажды разрядки и наконец не отдалась на волю чувств. На мгновение взлетев ввысь, она провалилась в глубокую темную пещеру эйфории, и яркие искры взорвались перед ее глазами.

Прошло немало времени, прежде чем Лула смогла подняться с груди Тристана, на которую упала в момент оргазма.

– Похоже, тебе понравилось, – констатировал Тристан с порочной восторженной улыбкой.

– Да, было приятно, – ответила Лула, не в силах сдержать радостный смех.

– Я могу вздохнуть с облегчением, раз не подвел своих братьев-очкариков.

– Да-да, смело могу заверить, что они могли бы по праву гордиться твоим безупречным выступлением. – Она шевельнулась и обнаружила, что его плоть внутри нее оставалась твердой.

Ругнувшись сквозь зубы, Тристан сжал кулаки над головой.

– Пожалуйста, только не говори, что собираешься оставить меня вот так.

– Неужели ты и правда считаешь меня такой жестокой? – отозвалась Лула, снова принимаясь двигать бедрами. Она плавно, размеренно задвигалась на нем, наслаждаясь чудесным послевкусием оргазма.

Тристан хрипло задышал, когда они задвигались вместе, все быстрее и быстрее, и на сей раз Лула позволила ему задавать темп, подстроившись под ритм его резких выпадов.

Наклонившись, Лула прижала руки к плечам Тристана, удерживая его на кровати.

Она двигалась в унисон с Тристаном, сжимая внутри его ходящий вверх-вниз твердый поршень. Наслаждалась тем, как дрожат его мускулы под ее прикосновениями, как учащается его дыхание, пока он не испустил низкий стон блаженства, сосредоточившись на собственном оргазме.

Это было просто восхитительно.

Она сделала это с ним. Заставила ослепительно красивого, невероятно сексуального мужчину лишиться рассудка.

Они славно потрудились вдвоем.

Лула оставалась лежать на Тристане, пока его дыхание не успокоилось, и он не открыл глаза, снова улыбнувшись ей.

– Что ж, Луиза, должен сказать, я весьма признателен за то, что ты обкашляла меня этим вечером. – Он положил руку ей на бедро, потом стал поглаживать кончиками пальцев вверх-вниз, щекоча ее спину.

Луле было не слишком-то приятно, что он называет ее чужим именем, но ее тело все еще восторженно трепетало в ответ на его прикосновения.