Отпуск с незнакомцем

Немного расслабившись, она уронила руки на колени.

– Если я сделаю это, вы уедете?

– Зависит от того, насколько будет хороша работа.

– А если я все испорчу? – фыркнула она.

– Я вам доверяю. Ну же, Джози, это не ракетная физика. Вы знаете общий принцип. Верно? Поймите, я не могу продеть пальцы в кольца этих жалких маникюрных ножниц, а единственное, что в доме есть острого, кроме них, – кухонные ножи и садовый секатор.

– Возможно, он мне и понадобится. Похоже, что последнее время вы мыли волосы машинным маслом.

Эта соблазнительная улыбка вновь заиграла на губах, и ее желудок перевернулся.

– Да, верно, трудно найти мощный душ посреди дождевого леса.

Он откинул волосы с глаз, и ее руки снова дернулись. Каково это – быть в такой близости к этой мощной фигуре и твердым мышцам?

Кровь прилила прямо к ее лону, вызвав ноющую боль, и прежде, чем она успела остановить себя, качнулась вперед, чтобы попытаться облегчить давление.

Откашлявшись, чтобы ослабить удушливое напряжение, она оторвала от него взгляд и оглядела кухонные шкафы, комод, ведущие в патио двери: все что угодно, лишь бы не смотреть на его неотразимое тело.

Слишком сильно колотится сердце. Нужно встать и отойти, прежде чем она начнет насиловать стул. Какого черта творится с ее обезумевшим телом?

– В таком случае где эти ножницы?

Когда она посмела вновь взглянуть на него, он улыбался. Лицо при этом было таким торжествующим, что она нахмурилась. Как ему удалось уговорить ее? Но какого черта? Если только это поможет избавиться от него, да будет так.

Она не из тех, кто бежит от брошенного вызова!

Она также в жизни не стригла чьи-то волосы. Впрочем, не ее проблема, если Коннор будет выглядеть так, словно стащивший ножницы ребенок разделался с его волосами, пока он спал. Может, ей следует специально изуродовать его, чтобы отплатить за эту надменную физиономию?

Но, несмотря на сильнейшее искушение, она знала, что не сделает такого.

Она слишком порядочна для этого и хочет одного: чтобы он убрался.

– В среднем ящике комода, – пояснил он, кивая в сторону величественного предмета мебели в глубине кухни.

– Ладно. Возьмите их, а я пойду за полотенцем.

Он ответил насмешливым взглядом, но в глубине глаз таилось лукавство.

– Хотите, чтобы я предстал перед вами в одном полотенце?

Судя по выражению лица, он был захвачен идеей, и ее снова опалило возбуждение.

– Не стоит.