С тобой, словно в раю

Но мы оба были такими юными и наивными…

– Это ты была наивной, но не я, потому что к тому моменту уже успел испытать слишком много жестокости и равнодушия, – сердито отрезал он.

– Но ведь это случилось пятнадцать лет назад! И ты все еще хранишь в сердце обиду? Разве тебе не помогло ее забыть то счастье, которым ты теперь наслаждаешься? Я читала, что в прошлом году ты обручился с какой-то девушкой.

Калеб наконец отвел взгляд.

– Мы с ней расстались.

– Жаль это слышать.

Он помрачнел.

– Неужели? С каких это пор тебя волнуют мои сердечные дела?

– Я…

Она не знала, что ответить.

На самом деле Елена все эти годы, после того как разрушились их отношения, продолжала переживать за Калеба и старалась не упускать его из виду. Но к чему говорить об этом сейчас – делу не поможешь, только выкажешь свою слабость.

Воспользовавшись замешательством собеседницы, Калеб вонзил нож глубже:

– А как поживает… Как там его звали? Джонни, да? Вы двое по-прежнему живете в своем уютном, безопасном гнездышке?

Кровь прилила к ее щекам.

– Его зовут Джимми. И мы больше не вместе – расстались много лет назад.

Но главной проблемой было то, что, несмотря на все попытки забыть Калеба, воспоминания о нем всегда хранились в ее душе. А ему, кажется, наплевать на бывшую подругу, и своим отказом он просто наказывает ее за обиду, нанесенную пятнадцать лет назад.

– И ты до сих пор зол на меня? Не могу поверить, что ты такой мелочный.

Ее голос невольно задрожал от гнева. Кажется, это уловил и Калеб, потому что на мгновение в его взгляде мелькнуло удивление.

– Неужели это та самая, всегда сдержанная Елена, которую я знал много лет назад? Ну надо же, как ты изменилась!

– В лучшую сторону. Да, я больше не та наивная девочка, которую ты знал.

Она не произнесла слово «любил», чтобы не заводить этот разговор слишком далеко. Калеб так и не признался ей в своих чувствах – для этого он был слишком гордым. Но любовь сквозила когда-то в каждом его жесте. Хотя, не исключено, Елена это лишь воображала себе.

Она не раз ошибалась в жизни.

В дверь негромко постучали, и в зал нерешительно вошла секретарь. Не успела она и рта раскрыть, как Калеб раздраженно воскликнул:

– Я ведь сказал, чтобы нас не беспокоили!

Так как он произнес это по-английски, то и ответ прозвучал на том же языке:

– Извините, но я подумала, что эту новость надо сообщить вам безотлагательно. Очевидно, переговоры с американцами, назначенные на понедельник, не состоятся.