В активном поиске

Мартовская слякоть вперемешку с наледью затрудняла передвижение, но домой хотелось невыносимо. Живот уже не просто урчал, а устроил настоящий панк-рок-концерт. Хорошо, что толстый пуховик немного заглушал предательские звуки голодного организма.

Кира хотела машину.

Как было бы удобно, если бы можно было выходить из дома в легком пальто, нырять в теплый салон и с комфортом ехать на работу. По пути с работы можно было бы заехать в любой магазин, а не в ближайший к дому, купить все, что душа пожелает, закинуть в багажник пакеты и не волноваться о том, что по пути захочется их выбросить.

Но машину Кира не могла себе позволить. Не сейчас.

Старшая дочь в многодетной семье, она пробивала свою дорогу локтями сама. С детства у Киры не было права болеть, уставать или иметь собственные дела. Все, чем ей предназначалось жить, было в интересах семьи. Мамина помощница – так ее с гордостью назвали родители перед друзьями и знакомыми. По факту – бесправная нянька, домработница и кухарка.

И даже деньги, которые со школьной скамьи стала зарабатывать Кира, вносились в скромный семейный бюджет.

Одно радовало девушку – не приходилось ходить в обносках – вещи доставались ей первой новыми. В этом было единственное преимущество старшей дочери.

Устав терпеть вечную суету и отсутствие личного пространства, Кира малодушно и позорно бежала.

– А обо мне ты подумала? Как ты смеешь нас бросать? – кричала мама в телефонную трубку, оставшись без “помощницы”.

Кира подумала. Но вернуться не захотела.

Помощи она не просила, крутилась белкой в мясорубке, лишь бы не слышать рев младших и гундеж подрастающих братьев и сестер. Ее главной целью до тридцати лет стала покупка собственной отдельной квартиры. Пусть крошечной, но своей собственной, где можно ходить голышом, нежиться в ванне и спать в выходные хоть до обеда!

Автомобиль планировался чуть позже, но в списке целей занимал почетной второе место.

А вот семья и дети в планы Киры не входили даже в десятку. По правде говоря, они вообще не входили в список, каким бы длинным он ни был.

Кира настолько пресытилась “розовыми пятками” и “счастьем материнства”, что боялась даже думать о том, чтобы когда-то вступить в серьезные отношения.

Да и несерьезные у нее случались нечасто.

Дома было тихо. Лариска даже не заметила, что подруга вернулась домой. Она сосредоточенно балансировала на цыпочках на табуретке, что-то делая с люстрой.

– Решила пыль протереть? – спросила Кира больше из вежливости.