На исходе ночи

Разодрать лицо в кровь, чтобы кожа слезала широкими полосами. Пусть будет кровь, лишь бы не мрак, в котором ты плутаешь, как странник в зачарованном лесу – в какую бы сторону ни свернул, рано или поздно снова выйдешь туда, откуда все началось.

Нет выхода, есть только путь. Путь есть, но в темноте его не отыскать. Где же выход? Нет выхода!

Темнота.

Если даже выколоть глаза, все равно не станет темнее. Слепой от рождения в темноте имеет неоспоримое преимущество перед зрячим. Ты меня видишь? Нет. Зато я тебя чувствую!

Почувствуй меня.

Почувствуй.

Почувствуй…

Время уплывает, уходит куда-то во тьму бесконечности. Почему так происходит? Можно объяснить, но бессмысленно пытаться понять. В темноте все становится другим. Предметы не исчезают, но видоизменяются. Ты знаешь, как выглядит табурет? Горизонтальная плоскость на четырех ножках? Ха! Ну ты сказал! Так выглядит табурет при свете, а каков он в темноте, не знает никто. Ну разве что только слепой, привыкший доверять собственному воображению, имеет представление, да и то самое общее, о том, на что похож затаившийся во тьме табурет.

И, скажу я тебе, табурет – это еще не самая страшная штука из тех, что прячутся во мраке Ночи.

Ну что, страшно тебе?

Страшно?

А, ты намерен поиграть в героя. Ну что ж…

Что, если тьма начнет уплотняться?

Чувствуешь?

Что-то плотно давит на грудь. Ты хочешь скинуть эту тяжесть, но руки прикованы к ложу. Кто тебя сюда уложил? Сам подумай. Когда на вопрос нет ответа, становится еще страшнее, так ведь? Ты открываешь рот, чтобы глотнуть воздуха, но кто-то невидимый заталкивает тебе в глотку тьму, точно ком ваты.

Ты задыхаешься…

Жутко?

Жутко.

Но вовсе не потому, что ты боишься кошмаров, – ты ведь знаешь, что это всего лишь сон, потому что никогда не выключаешь свет; даже когда ложишься спать, оставляешь включенным ночник, – ты знаешь, что рано или поздно Ночь убьет тебя.

Убьет!

Убьет!!

Убьет!!!

Откинув влажную простыню, Ше-Киуно вырвался из сна, точно вынырнул из студеной воды, головой пробив корку льда.

Опершись рукой о край постели, судорожно глотнул воздуха. Сердце успокоилось, дыхание выровнялось. Ше-Киуно облегченно перевел дух. Это был всего лишь сон. Дурной сон и только.

Ше-Киуно обвел взглядом комнату. Все как всегда. Вещи на своих местах, дверь в коридор плотно закрыта, жалюзи опущены – за окнами Ночь. Над столом горит ночник – одна сторона каплеобразного плафона бледно-зеленая, другая нежно-лиловая.