Игрушка

Родители были довольны тем, как мы отпраздновали. Много детей, подарков, веселье. Даже поговаривали о том, чтобы завести еще одного ребенка. Я отдала коробку маме, чтобы она помогла достать куклу. А там была какая-то заклепка, и она не могла сломать ее. Папа отвлекся на нас, и в этот момент какой-то козел выскочил из ниоткуда. Все произошло очень быстро. Я успела только закричать. Потом стало невыносимо больно. Мои родители без сознания, обмякшие в этих чертовых сиденьях с ремнями безопасности. Стекла выбило, несколько впились мне в живот, потому что я резко дернулась с кресла, а потом еще какая-то плотная коробка вдавилась в меня.

Я ничего не понимала, только кричала. Затем потеряла сознание.

Очнулась я в больнице, после операции. Там мне сообщили ужасную новость. Отдали куклу, коробку которой сжимала в руках мама. На моей кровати сидела моя тетя. Ей было восемнадцать. Она испуганно смотрела на меня. Первый курс университета, а тут я. Но она приняла меня, не отказалась. Больше некому было меня воспитывать.

И, благодаря ей, я оказалась здесь, в ее квартире, а не в детском доме. Она обеспечила меня всем, чем смогла. И обеспечивает до сих пор. Она свалила, когда я стала уже почти взрослой. И я ее понимаю. Она таскала меня по врачам, слушала мои крики от ночных кошмаров, читала сказки на ночь, чтоб мне было легче. И, когда она сказала, что хочет уехать, я ее не задерживала.

Сейчас я пью, потому что не смогла справиться с болью до конца. Ночные кошмары стали редки, но в этом мне помог алкоголь.

И я настолько привыкла к нему, что не пьянею. Но хорошо сплю ночью, а соответственно, вовремя встаю в школу и учусь. Я не знаю, какой будет моя будущая жизнь. И это не так важно. Жизнь – хрупкая штука. – Леон смотрел на меня с грустью и с жалостью. Я знала, что он будет так смотреть. Всегда боялась этого взгляда. Поэтому я не хотела говорить. – А теперь уходи.

– Сьюз, мне очень жаль. Правда. Я не знал, что…

– Я понимаю, спасибо. И уходи. Пожалуйста. – Я глотала слезы.

Не хотела реветь при нем.

– Почему? Я не могу тебя оставить. И не хочу.

– Надо было говорить это до этой истории. Я не хочу, чтобы со мной находились рядом из жалости. Ты теперь знаешь. Это знание губит меня. И оно погубит тебя. Потому что я все еще иногда кричу по ночам.

– Сьюз…

– Уходи.

– Нет.

– Отлично.

Я натянула джинсы, свитер, достала зимнюю куртку и кроссовки. Не хочет уходить он, уйду я. Тут внезапно вскочил пес и потянул меня за ногу.