Соглашайся

Как обычно, сначала он рассказал немного о себе, объявил о своем классном руководстве, спросил у нас, как мы провели лето, потом мы начали заниматься.

– Веронова, к доске, – вызвать он решил меня.

Я вышла из-за парты, взяла мел, чтобы писать то, что он диктует, но он возразил:

– Сегодня ты будешь говорить.

Я улыбнулась:

– И что вы хотите услышать? – спросила я. Класс захихикал. Наш учитель был молод и слишком красив. Наверное, все девочки будут заигрывать с ним.

– На лето вам задавали перечитать «Ромео и Джульетту» Шекспира, так как вашему классу придется играть ее на Новогоднем концерте, верно? – Я кивнула.

 – Кого бы ты хотела играть?

– Джульетту.

– Предсказуемо. Но придется биться за эту роль. Будет конкурс и жюри – все по-настоящему. Ну а теперь, как бы ты поступила на месте Джульетты? В самом конце.

– Для начала, я бы сказала Ромео, еще до того, как он уехал, чтобы он не верил своим глазам ни на секунду.

– Но ведь она сама не знала, что так получится.

– А если б знала? Я говорю про это. Но, раз все вышло так, то виновны родители. Ее родители. Если б они разрешили Джульетте быть вместе с Ромео, то тогда бы никто не умер, и все бы закончилось хорошо. Запретная любовь ни к чему хорошему не приводит.

– Хорошо, садись на место. Я хочу, чтобы вы все поразмышляли над этой темой. На следующей неделе собираю сочинения.

Недовольный гул пробежался по всему классу. Прозвенел звонок, и все вышли. Аня ждала меня. Я быстро чиркнула записку Саше: «Жду тебя за школой после уроков», попросила отнести журнал и сунула листочек ему в руку так, чтоб не заметила Аня.

– Что это было на уроке? Ты уже знакома с Александром Григорьевичем? – спросила подруга.

– Ты о чем?

– О том, как вы стреляли друг в друга взглядами! Интересно, он уже женат?

– Не знаю. У нас сейчас история?

– Да. Идем.

После уроков я скрылась за школой и стала ждать Сашу. Мой взор обратился на Лидию Ивановну – молодую учительницу истории, пришедшую к нам в школу год назад.

Она была красивая, тоненькая, нежная. Они с Сашей шли сюда, разговаривали, он постоянно пытался приобнять ее, касался ее руки, все время останавливая. Чувство ревности застало меня врасплох. Стало обидно до слез. Я взяла камень, лежащий рядом, достаточно острый, и стукнула себя по руке. Крик сорвался с моих губ. Они услышали меня и подбежали.

– Боже, Наташа, что с тобой? – спросила Лидия Ивановна.