Будь моей игрушкой

Быть может, потому, что он, словно ядовитая змея, источал вокруг себя ощущение опасности. Правильные черты лица чуть портила скептическая ухмылка, а в глазах пряталось опасное пламя.

Из всей одежды на демоне были только мятые пижамные штаны, свободно висящие на бедрах. Они совершенно не мешали любоваться его атлетической фигурой. Не гора мышц, просто молодой мускулистый мужчина в хорошей форме. Любой из соплеменников Дженни топлесс смотрелся бы внушительнее. Но когда речь идет о нечеловеческих расах, важен только истинный облик.

Демоны – самые совершенные убийцы в подлунном мире, недаром уже много тысячелетий именно они властвуют над прочими народами.

Красные глаза глаза сощурились, оглядывая Дженни.

– Ты кто, твою мать, такая?

– Дженнифер Рейд из клана Маккензи. Я… подруга Чарли. Чарльза Маккензи. Нам нужно поговорить.

Выпалив это, она шагнула вперед, в надежде, что он посторониться и впустит ее внутрь, но демон не тронулся с места, и Дженни еле успела притормозить, чтобы не влететь в него.

Она замерла в дюйме от Раума, чувствуя жар его обнаженного торса. Слишком близко… и он слишком высокий, слишком сильный, на нем слишком мало одежды…

“Опасно! ” – завопила невидимая сигнализация внутри, но отступить означало показать слабость, а Дженни пришла сражаться.

– Подруга малыша Чарли? – на лице демона промелькнул интерес. – Любопы-ы-ытно.

Его глаза изучили лицо Дженни, скользнули вниз по шее, замерли где-то в райне груди.

И хоть на ней было скромное платье с отложным воротничком почти под горлом, Дженни почувствовала, как изнутри поднимается жаркая волна смущения, словно она стояла перед демоном в одном белье. Стало трудно дышать, мысли куда-то разбежались и желание шагнуть назад, чтобы увеличить дистанцию, сделалось почти непереносимым.

– Нам надо поговорить, – упрямо повторила девушка. – Впусти меня.

Он еще помедлил, а потом ухмыльнулся.

– Ну, входи, подружка Чарли.

Демон посторонился – совсем чуть-чуть. Так, что Дженни неприменно пришлось бы протискиваться, прижимаясь к нему, если бы она захотела войти. Она возмущенно сложила руки на груди и не двинулась с места.

– Так ты заходишь? Или передумала?

– Я зайду, когда уйдешь с дороги, – четко выговорила Дженни. – И, кстати, не мог бы ты одеться?

Он с преувеличенным изумлением вскинул бровь.

– Одеться? Зачем? Я в своем доме, и я тебя не звал.