Будь моей игрушкой

 – Вот же сученыш. Маленький, а подлый, – демон посмотрел на нее в упор. Он больше не улыбался. – Признаться, я ждал переговоров от старика Маккензи. Думал согласиться на разумные уступки, беспроцентную рассрочку – не топить же щенка за идиотизм. Но если он распускает подобные слухи, он заслуживает урока.

“Кажется, я все испортила”, – Дженни сглотнула, ощущая сухость во рту.

Чарли… Ее Чарли, герой ее детства и юности. Самый смелый, самый сильный, самый красивый. Будущий глава клана – справедливый, рассудительный, уверенный в себе.

– Пожалуйста, – прошептала она немеющими губами. – Он не говорил ничего подобного. Это все я… я придумала.

На лице демона появилось очень странное выражение. Он так долго и внимательно разглядывал Дженни, что ей стало неловко. Захотелось взорваться, наорать на него или уйти.

Но Раум держал в руках жизнь Чарли, поэтому Дженни молчала.

– Удивительно, – наконец, выдал он. – Такая преданность. Что ты в нем нашла, детка?

Девушка плотно стиснула губы и поклялась, что не произнесет ни звука.

– Почти завидую этому щенку. Ты из клана Маккензи, но фамилия другая? Человечка?

Она выпрямилась, тщетно пытаясь изобразить сдержанное достоинство.

– Я волчица.

Демон расхохотался.

– Волчица? Ты себя в зеркале-то видела? Детка, не держи меня за идиота.

– Полукровка, – выдавила она, отводя глаза.

Быть полукровкой – стыдно. Быть бесталанной, неспособной к обороту – вдвойне стыднее.

Сразу вслед за стыдом пришел гнев.

– Полукровка, – его губы сложились в глумливую ухмылочку. – Дженнифер-почти-Маккензи, влюбленная в своего будущего босса пришла просить за него. Надеешься, что если дело выгорит, то малыш Чарли взамен предложит руку и сердце?

Последняя насмешка над взлелеянным глубоко в душе глупым, безнадежным, таким горьким и сладким чувством переполнила чашу ее терпения. Дженни вскочила.

– Я ни на что не надеюсь и ничего не жду. Наверное демону не понять, что можно просто искренне любить кого-то. Не искать выгоду и не пытаться затащить в постель. Ты сказал, что завидуешь Чарли, и я в это верю. Твои “друзья” – шайка прихлебателей, которые с радостью разорвут тебя, если почувствуют слабость. Твои женщины – бесстыжие продажные девки. Ты вытираешь о них ноги, а сам втайне злишься, потому что никому не нужен без своих денег.