Будь моей игрушкой

Дженни вздохнула, не отводя испуганного взгляда от маленького огонька на конце воскового столбика. Хорошо, что свечи низенькие и очень толстые, меньше шансов, что упадут. И все равно ощущать их на теле было страшновато.

– Отлично смотришься, – очень хрипло сказал демон. – Рот затыкать не буду, но в твоих же интересах молчать. Подожди здесь, детка. Мы скоро придем.

Он вышел, и магический шар под потолком погас. Дженни осталась обнаженной в пахнущей воском темноте, которую разгоняло только вздрагивающее пламя свечей.

***

Вряд ли между уходом и возвращением Раума прошло больше десяти минут, но и этот короткий промежуток показался Дженни вечностью. Она не сводила взгляда с трепещущего в темноте огонька, который медленно поднимался и опускался в такт ее дыханию, и чувствовала себя героиней сказки. Нагота, тьма, маска на лице и ошейник на шее, вынужденная неподвижность и прохладный полированный стол – все это настолько не принадлежало привычному обыденному миру девушки, что Дженни почти поверила, что видит сон.

Увлекательный, немного страшный и безумно возбуждающий.

А потом дверь скрипнула. Снова загорелся свет над головой.

–… а это обещанный сюрприз. Сегодня у нас особый стол для игры, – послышался насмешливый голос ди Форкалонена.

Дженни скосила глаза, но ничего не увидела за краем маски. Вертеть головой она опасалась – любое неловкое движение могло опрокинуть одну из свечей.

– Ого!

– Твою ж дивизию…

– Ну ты даешь!

Кто-то пораженно присвистнул, кто-то восхищенно выдохнул.

Посыпались смешки и восклицания.

Дженни зажмурилась. Щеки полыхали так, что удивительно, как маска еще не сгорела и не рассыпалась пеплом.

“Все в порядке! Они не могут видеть моего лица, они не узнают, что это я”.

Она ощущала чужие взгляды кожей. Наглые и восхищенные, оценивающие и жадные. Слышались шаги – парни медленно обходили вокруг выставленной на всеобщее обозрение девушки.

– Красотка, – сказал кто-то. – Такие сиськи, – и чья-то наглая ладонь легла на грудь, сжимая похожий на горячий камушек сосок.

Дженни дернулась и протестующе замычала. Расплавленный воск выплеснулся на грудь и побежал дорожками вниз, огибая мягкие полушария.

– Эй, не лапать, – голос ди Форкалонена потерял ленивую насмешку, теперь в нем зазвучало угрожающее рычание хищника, на добычу которого посягнули. – Девушка здесь не для этого. Смотреть можно, трогать нельзя.

– Да ладно? – деланно удивился наглый тип. А в следующее мгновение захрипел.