Будь моей парой

– Я ни в чем не виновата!

Сидевший рядом с сильфом коп – смуглый почти до черноты красноволосый джинн – скривился.

– Улики говорят об обратном. Откуда у вас “пыль”?!

– Мне подбросили.

Офицер скептично улыбнулся.

– Придумайте что-нибудь получше. Так говорят все наркоторговцы, когда их ловят с поличным.

– Я ни в чем не виновата! – упрямо повторила девушка, чувствуя, как проваливается в какую-то пропасть, полную чернющих, безнадежных мыслей. Окружающие словно не слышали ее.

 – Я никогда в жизни не притрагивалась к этой дряни. Напишите в академию, попросите мою характеристику. У меня отличная репутация, хорошие оценки, востребованная специальность. Зачем мне это?!

– Зачем? – коп переплел пальцы и уставился на Дженни чуть выпуклыми глазами. – Например, затем, что клан изгнал вас, Дженнифер Рейд, а это значит, что больше некому платить за ваше содержание и будущую востребованную специальность. Судя по характеристике, предоставленной куратором группы, вы умны и инициативны, а также привыкли сами решать проблемы.

Вот и решили подзаработать подобным образом на учебу и красивую жизнь. Среди адептов академии достаточно скучающих богатеньких идиотов, готовых выложить за “пыль” немалые деньги.

Адвокат одобрительно кивнул, явно поддерживая слова офицера, и в комнате повисла тишина.

– Вы действительно так думаете? – потрясенно выдавила девушка после паузы.

– Ну да, – сверкнул идеальными белыми зубами джинн.

Сильф безмятежно улыбнулся.

– Совершенно неважно, что думаю я или офицер Такшери, юная леди. Меня, например, вообще не волнует виновен мой подзащитный или нет. Важно, что именно такую версию прокурор представит суду присяжных.

– Но это неправда! Я собиралась переводиться в Вестфилд… у меня хорошие оценки, я могла бы получить стипендию…

– У вас есть какие-нибудь доказательства этого намерения? – оживился адвокат.

Дженни покачала головой.

Рано. Она собиралась заняться первичным сбором бумаг на следующей неделе, после концерта.

– Я говорила Вэл! – вспомнила она. – Валента Иньес, моя подруга…

Он покачал головой.

– Слабый, очень слабый аргумент. Свидетельство о намерениях со слов обвиняемого ничего не даст. Дженнифер, – его тон стал сочувствующим, даже участливым, – я понимаю и во многом разделяю ваши чувства. Но вы должны осознать серьезность ситуации.