Куколка

– Ой, можно подумать кого-то колышет, что там не понравится малюточке Валиарчику, – просюсюкал выпятив губы желтоглазый. – Этот недоросток понятия не имеет, что с женщиной делать. Так что я окажу ему услугу по-братски. Проторю дорожку.

И словно не замечая слез и попыток вырваться, потянул Ани за волосы, заставляя запрокинуть голову, чтобы впиться в губы болезненным и грубым поцелуем.

Это было отвратительно. Он втягивал ее губы, словно собираясь сожрать и по-хозяйски впихивал язык ей в рот. Ни малейшего удовольствия, ни намека на чувственность.

Демон просто пользовался ее телом так, как сам того пожелал.

Ани попробовала отвернуть лицо, и разозленный демон в ответ порвал лиф платья и ущипнул ее за грудь. Больно. Так больно, что даже слезы на глазах выступили. И с наслаждением причмокнул, вбирая губами болезненный стон.

– Фуркас! – гневный женский окрик со стороны двери заставил мерзавца оторваться от своей жертвы. – Ты что делаешь?

– Ну что, ба… Просто небольшой фуршет.

В дверях стояла еще одна демоница неуловимо похожая на жену хозяина дома, но немного старше.

Такая же холеная, с царственной осанкой и недовольно поджатыми губами.

– Отойди от нее, ты…

Из-за спины женщины появился Валиар. И он был в ярости. Побелевшее от злости лицо, кулаки сжаты – вот-вот бросится на этого Фуркаса.

– Ой, да ладно… Вы посмотрите, кто тут у нас такой грозный, – насмешливо протянул обидчик Ани. И снова ущипнул девушку. На этот раз напоказ, чтобы позлить родственника.

– Фуркас ди Саллос, – отчетливо выговаривая каждую букву произнесла женщина.

 – Ты наказан. Лишаю тебя содержания на ближайшие три месяца. Только минимальная выплата.

На лице демона отразилось вселенская обида на такую несправедливость.

– Но ба….

– Четыре месяца.

Он заковыристо выругался и отпихнул задыхающуюся девушку так, что Ани пробежала с десяток футов и чуть не врезалась в кресло, не подхвати ее Валиар.

– Пять месяцев, если немедленно не помоешь с мылом язык.

– Ба, это нечестно! За что?! Я ей ничего не сделал, только пощупал немного!

– Это моя рабыня! И я не разрешал ее трогать! – зло отозвался Валиар, прижимая к себе Ани.

Она съежилась и замерла, придерживая у груди разорванный лиф. Лицо пылало, невероятно хотелось разрыдаться, но привлекать к себе лишнее внимание было слишком страшно.

– А твое содержание за эти пять месяцев я перечислю Валиару, – продолжила женщина таким же категоричным тоном, словно не слышала всех этих оправданий.