Куколка

Не воображай, что это дает тебе какие-то привелегии. Ты всего лишь его собственность. Когда малыш немного наиграется, он охладеет, – она показушно вздохнула. – Он всегда легко увлекается и остывает.

Ани знала все это. Тетушка Клара – хозяйка агентства – не уставала повторять на каждом инструктаже. Демоны – господа, они непостижимы, а их милость и гнев непредсказуемы и преходящи. Всегда надо помнить о пропасти, разделяющей тебя и твоего хозяина. Ты будешь для него игрушкой, модным аксессуаром, предметом для расслабления и получения удовольствия.

Знала, но все равно на мгновение стало горько.

Она и так помнит, что она – вещь. Зачем тыкать этим в лицо лишний раз?

– Спасибо за напоминание, госпожа, – Ани присела в реверансе. Лицо демоницы чуть смягчилось.

– И вот еще что. Я видела, как на тебя смотрит Стем. Если в твою хорошенькую головку закралась мысль сменить сына на отца, можешь сразу забыть про нее. Я не терплю возле мужа чужих девок, поэтому Стем не заводит постоянных рабынь, в его постели бывают только разовые шлюхи из эскорт-агентства.

Ани вспомнила похабный взгляд ее супруга, его циничное предложение попользоваться свеженькой рабыней вместе с сыном, и ее передернуло.

– Я поняла, госпожа, – очень ровно ответила девушка.

– Но если Валиарчик сам захочет поделиться тобой, я возражать не стану.

Ани опустила ниже голову и стиснула пояс от платья побелевшими пальцами.

У нее давно нет гордости, гордость – слишком большая роскошь для той, кто добровольно согласилась стать вещью. И все же от прозвучавших слов стало мерзко, словно демоница мимоходом окатила ее помоями.

Настолько мерзко, что даже страх отступил.

Она вскинула голову, чтобы ответить, но женщина уже шла к двери, чуть покачивая ягодицами.

ГЛАВА 3

Хлопнула дверь и Ани осталась наедине с ощущением сделанной фатальной ошибки.

Да, она знала, что жизнь рабыни не сахар. Тетушка Клара старалась хорошо подготовить “своих пташек”. Но то ли Ани была плохой ученицей, то ли к некоторым вещам невозможно подготовиться.

Полгода. Нужно вытерпеть всего лишь полгода. А потом свобода. И деньги – единственное, что способно защитить женщину в мире, принадлежащем мужчинам.

Все равно поздно кричать: “Нет, я не согласна!”

Несколько лет как поздно.

Она прошла по комнате. Красиво и дорого.