Письма

– Ты чего творишь, салажонок? – грубовато поинтересовался сержант. – Это что еще за страдашки в духе истеричной недотраханной бабенки?

От пинка кровать наклонилась и оборотень слетел на пол.

– Встать, когда с тобой командир разговаривает! – огромная ручища (сержант даже по меркам троллей был здоровенным громилой) вздернула Чарли вверх, заставляя вытянуться. Налитые кровью глаза смерили парня снизу вверх, и сержант презрительно скривился.

– От тебя воняет, курсант. Когда ты последний раз мылся?

Чарли пожал плечами.

– Отвечай, мать твою!

– День или два назад, сержант. Не помню точно.

Дни сливались в какую-то серую кашу. Без цели Чарли ощущал себя марионеткой, у которой обрезали веревочки. Беспомощным слизняком.

– Не помнит он! – командир глухо зарычал, обнажив длинные кривые клыки. – Ты мужчина или сопливая писюшка, курсант Маккензи?!

До сопливой писюшки оборотень в своем самоуничижении еще не успел опуститься, поэтому оскорбление задело.

– Отвечай! Ты – жалкая хныкающая сучка, да?!

– Никак нет, сэр, – рявкнул он в ответ.

– Тогда какого хрена ты ведешь себя, как ноющая соплюха?!

Эти слова заставили вспомнить все еще раз. Дни отчаяния и неверия. Письмо с осторожными вопросами, которое он после недели сомнений и штудирования газетных статей рискнул выслать своему другу. И убивающий любую надежду ответ.

Да, Кари Маккуин вместе с ее очкастым приятелем-аспирантом действительно совершила открытие века. Удаленная голосовая связь теперь реальность. Первые магофоны уже продаются в столичных магазинах, и несмотря на совершенно неадекватный ценник, количество желающих обладать новомодной игрушкой только растет.

Деньги и слава. Слава и деньги. Огромные, прямо нечеловечески огромные деньги. И слава – даже если Кари за всю последующую жизнь не сделает ничего выдающегося, имя его невесты уже золотыми буквами вписано в историю магической науки.

Кто он теперь рядом с ней? Что он может ей предложить?

Ни-че-го.

Ничего, кроме созданной Луной связи, которой сама Кари тяготилась, ощущала, как принуждение, зависимость.

От известия до решения протянулась еще неделя мучительных раздирающих душу сомнений, когда Чарли то порывался выбить увольнительные и приехать к ней, то убеждал себя дождаться обещанной встречи.