Рабыня демонов в Академии магии

Она расслабилась и задышала ровнее, уже не пытаясь сопротивляться. Кровотечение прекратилось. Перед глазами маячил затылок демона. Спутанные алые пряди, как языки пламени, и крохотные черные рожки – длиной с половину мизинца, не больше, – спрятанные среди них.

– У тебя сладкая кровь, – сообщил демон, отрываясь от Таси и облизываясь.

– Сто семьдесят две тысячи пятьсот двенадцать золотых. С учетом амортизации, – сообщил Армеллин, опускаясь на диван рядом с Тасей.

– И как же ты будешь расплачиваться, сладенькая? – промурлыкал Раум, нависая над девушкой сверху.

 – Банковским переводом? Ценными бумагами? Или наличными? Думаю, отец предпочтет перевод.

– Я… – она снова задрожала. – У меня нет денег.

– Нет денег? – пальцы беловолосого погладили девушку по встрепанным светлым волосам, щеке. Спустились ниже, скользнув вдоль нежной шейки. – Бедняжка. В таком юном возрасте попасть в тюрьму!

Под притворным сочувствием в его голосе пряталась насмешка. Он походил на кота, который забавляется с мышью.

– П-п-почему в тюрьму? – Тася одернула юбку и села.

Ей снова стало очень страшно.

Дэмиан издал смешок.

– Ты что, совсем тупая?

– Должников ждет тюрьма и принудительные работы, – холодно сообщил Армеллин. – Все деньги, вырученные за работу, идут на погашение долга. В среднем заработок заключенного, не обладающего ценной квалификацией, – пятьсот золотых в год. Из него вычитается стоимость содержания, это примерно пятьдесят золотых. Учитывая размер твоего долга, тебе нужно будет работать… – Он на мгновение задумался.

 – Приблизительно триста восемьдесят три года. Если суд не примет решение о начислении пени.

– Что?

Тасе показалось, что мир вокруг зашатался и обваливается под ногами. Что не за что зацепиться, она повисает в пустоте и вот-вот рухнет в бездну. Ее полный отчаяния взгляд перебегал с лица на лицо, встречая только насмешку, равнодушие и неприкрытое предвкушение.

– Скорее всего, ты умрешь раньше и так и не сможешь полностью расплатиться, – добил ее голос Армеллина.

 – Средний срок человеческой жизни – семьдесят лет, тебе сейчас двадцать.

– Восемнадцать, – механически поправила его Тася.

– Восемнадцать. Так что после смерти ты все еще будешь должна Академии около ста сорока тысяч.

– Бедняжка, – нежно прошептал Раум, склоняясь над ее побелевшим лицом. – Провести всю жизнь в тюрьме.

Девушка почувствовала, как слезы сами собой текут из глаз.