Развод по-эпсилонски

– Даже не думай! Я уже объяснял почему.

– Из-за призрачной опасности стать угнетенной женщиной востока? – я непочтительно хмыкнула.

– Да! Я уже спрашивал, хочешь ли в гарем богатенького функционера из местной элиты. И раз не хочешь – сиди в дипмиссии, – отмахнулся Гродецки и переключился на запыхавшегося помощника: – Дирк! Последнее, что может себе позволить дипломат – это опоздание!

Они снова уехали без меня, осталось только кусать локти.

Нет, я вполне сознавала почему меня держат взаперти. Женщина в представлении местного населения была некоторой разновидностью движимого имущества.

Примерно как верблюд или флаер. И увести бесхозную животину (или хотя бы мимоходом попользоваться, если уж лох-хозяин оставил ее без присмотра) не считалось чем-то уж слишком зазорным.

Полный мрак и средневековье! На расстоянии пары сотен световых годков из марсианского купола все представлялось каким-то… более радужным. В галанете мелькали фотки местных жительниц – озорные веселые девчонки в купальниках и неглиже.

Вот только нигде не уточнялось, что последнее подобное фото сделано аж тридцать лет назад. В то блаженное время, когда Савон еще был колонией.

Так что я очень даже понимала шефа. Если бы не денежки, сама сюда не сунулась. Но раз сунулась, надо работать, а не загорать на крыше и смотреть местные каналы!

Тем более, что они скучны до зубовного скрежета.

Половина савонского контента – нудные мыльные оперы. Про любовь, для девочек. Про крутых нагибаторов, для мальчиков.

Остальное эфирное время отводилось патриотическому воспитанию населения.

Политическая повестка сводилась к воспеванию местного диктатора, отца нации Великого-и-Ужасного, Светозарного и Богоравного Карима аль Иляхиля. На каждом углу висели портреты и фотографии могучего и непогрешимого – холеный лоснящийся самец смотрел с кадров высокомерным взглядом. То ли падший демон, то ли профессиональный мошенник, изображающий черного мага.

Минула уже третья неделя, почти половина практики позади, а я едва ли пару раз выходила за территорию.

* * *

Климат тут конечно своеобразный.

Когда пришедший к власти диктатор объявил о независимости, терраформирование еще не было завершено. Проигравшая войну метрополия с территориальными претензиями согласилась, но в отместку свернула процесс и демонтировала дорогостоящее оборудование.

В итоге планетка осталась пустынным шариком, с островками суши окруженными слишком соленым океаном.