В ловушке страсти

Упав в кресло, я прижала ладони к горящим щекам. Ну вот – слова сказаны, теперь уже не получится врать себе и делать вид, что ничего не случилось. Никогда не получалось.

Это желание приходило и раньше. Кажется, я уже родилась с ним. Болезненный тайный изъян, который нужно скрывать от всех вокруг.

Почему?! Почему я такая? Сильная, уверенная, но иногда словно что-то находит. И я мечтаю стать покорным и мягким кусочком воска в сильных руках? Ощутить объятие веревки на запястьях и злую ласку плети. Встать на колени и опустить взгляд.

От этих мыслей внизу живота что-то сладко сжалось. Я снова закрыла глаза, еле удерживаясь, чтобы не заплакать.

Как, ну как можно хотеть подобного?! Я ведь помню, как это было. До сих пор просыпаюсь с криком, если во сне память швыряет меня в прошлое. Мечтала бы забыть, но не могу, события той недели словно высечены алмазным резцом.

Все помню. Отвращение. Беспомощность. Страх – ломающий, стирающий само понятие достоинства, гордости.

И никакого возбуждения.

Почему же порой я мечтаю пережить подобное снова? Почему в моих фантазиях все иначе? Руки, которые наказывают, потом утешают и дарят ласку, а чувство беспомощности так сладко и тесно связано с доверием?

К горлу подкатил горький ком, и по щекам потекли слезы.

Неужели я действительно отмечена печатью жертвы? И заслужила все, что случилось тогда?

Нет!

Я с яростью ущипнула себя за руку и замотала головой.

Никто не заслуживает подобного, особенно ты. Ты – умная, целеустремленная, сильная. Подчинение – для жалких, ничтожных. А ты – дочь императора. Ты должна быть сильной, должна быть демоницей. Демоны не подчиняются, они приказывают, властвуют! И тебе ведь нравится властвовать, приказывать, контролировать. Быть сверху в отношениях с мужчинами.

А фантазии – это просто фантазии. Ты же ни разу не пробовала этого в реальности, если не считать…

Нет, то что было тогда, мы считать точно не будем.

***

Я глотнула еще виски. Обжигающая жидкость прошла по горлу, но горький комок так никуда и не делся. В сумочке запищал магофон, и я потянулась к нему с радостью, лишь бы не оставаться наедине с невыносимым грузом собственных мыслей.

– Здравствуй, моя королева, – бархатные интонации Вика заставили невольно улыбнуться.

– Здравствуй, – в моем голосе зазвучала сталь, захрустел лед.