В ловушке страсти

Так же, как шесть лет назад.

А ведь он даже подкатывать к этой фифе всерьез не собирался. Так, больше по привычке, пытаясь влезть в старую шкуру, вспомнить, как это было раньше, когда он был королем академии.

Шкура натягиваться не желала. В прошлом девчонкам достаточно было услышать его имя, чтобы растечься лужицей сладкого сиропа. Преподаватели елейно улыбались и прощали откровенно наплевательское отношение к лекциям, а восхищенная свита из сверстников не давала и минуты побыть в одиночестве.

Все в прошлом.

Ровесники доучились и разъехались. Новый набор если и слышал имя Дэмиана ди Небироса, то в связи с судебной хроникой. И пусть каторжную печать с него сняли еще три года назад, Дэмиан успел уяснить, что клеймо судимости останется с ним на всю жизнь. Особенно здесь, в чистенькой столице, среди аристократиков, не нюхавших ни смерти, ни боли, ни изматывающего страха перед порождениями Бездны.

А ведь Дэмиан всего лишь месяц как вернулся в Нью-Эбор, решив, что созданный на севере энергетический бизнес достаточно окреп и не развалится без ежедневного присмотра.

Для выхода на серьезный уровень требовались связи и знания, но главное – требовались деньги. Финансовые вливания, которые можно было обеспечить, только отдав долю в предприятии кому-то большому и зубастому.

Соглашаться на это отчаянно не хотелось. Был вариант пойти на поклон к отцу, но Дэмиан решил, что скорее сдохнет от голода, чем сделает это после того, как Андрос вышвырнул его, как нашкодившего щенка.

И тут как по заказу двоюродная прабабка отдала концы, оставив все свое немаленькое состояние непутевому потомку.

С одной оговоркой. Он должен с отличием окончить Аусвейл.

Аусвейл, который Дэмиан покинул, недоучившись всего два курса. Что же, триста миллионов стоили пары лет проведенных за партой, и демон решил снова окунуться в безмятежную студенческую жизнь. И как вышло, что в первый же день он умудрился влипнуть в такую огромную кучу дерьма?

Окунулся, ага. Искупался с головой.

– Я ее не насиловал. Просто поцеловал.

Она и не особо возражала.

– А платье у меня само порвалось, да? – прошипела девчонка.

На мгновение захотелось ухватить ее, перегнуть через колено и от души пройтись ремнем по сладкой заднице. А потом оттрахать, тоже от души. Чтобы забыла собственное имя. Чтобы могла только тихо и сладко стонать, умоляя: “Еще! Еще! ”, забыла свой гонор, подчинилась полностью…

Из головы никак не уходила беззащитное полушарие груди с черно-красной вязью татуировки.