Далекое Близкое

Думала, пьешь, думала, все, конченный человек, а ты… – она внезапно всхлипнула.

– Пап, ты вправду герой, – подал ломающийся еще басок Данька, пытаясь сделать так, чтоб голос не дрожал, – я не думал даже. Мы очень тебя любим, пап. Мы так гордимся…

– А я-то как вас люблю! – и на какую-то минуту пропал рано постаревший, и вовсю спивающийся техник Митрич, а вернулся вместо него Коля Маслов. Подающий надежды выпускник МИФИ, талантливый физик, увлекающийся электроникой. Умный человек, как все советские парни, в глубине души мечтающий совершить подвиг, и беззаветно обожающий жену и сынишку.

Жаль, что этот «талантливый» и «подающий» не пережил «лихих девяностых», когда вся наука оказалась в глубокой и отнюдь не метафорической дыре. А вот и подвиг. На старости-то лет.

Им дали совсем немного времени, минут пятнадцать, за которые они пытались наговориться на всю жизнь вперед. Митрич пытался запомнить каждую мелочь. Как завивается локон на белой шее жены, как идет ей светло-розовая помада. И что еще важнее – сын – пробивающиеся усики, отросшие волосы, которые он на идиотский подростковый манер забирал ободком, руки крепкие, совсем отцовские.

И все не мог он наглядеться.

И все было, как в тумане, запомнил только, что Ольга с Данькой обещали раз в месяц записывать короткие видео и отправлять их вместе с другими данными из ЦУПа.

Когда место семьи по ту сторону монитора снова занял Нестеренко старший, Митрич едва сдерживался, чтоб не пустить скупую мужскую слезу.

– Ну, доволен? – буркнул бывший большой босс, впрочем, похоже, он уже не был в такой ярости, как в предыдущий сеанс.

 – Очень твои журналюгам понравились. Что для нас отличный пиар. Наука и космос с человеческим лицом, так сказать. История одного героя. Спросили, правда, почему твоего имени в списках на подготовку не было, так я сказал, что ты гениальный инженер, ученый, полетел обеспечивать безопасность тобой же сконструированных систем. А там с божьей помощью, глядишь, долетите, глядишь первую конструкцию развернете, а еще через годик за вами уже побольше корабль последует. По вашей же траектории.

«Себя успокаивает, – подумал Митрич, – долетим – не долетим, там еще бабушка на двое…»

– Доволен, – кивнул техник.

Такой разговор с семьей стоил даже возможного печального исхода. «Так лучше, чем от водки и от простуд».

– Так, все. Сейчас будем выводить вас на прямую связь с прессой. Позови американца.

– А Джека?

– Джека? Он вроде Фрэнк?

– Джек – горилла.