Далекое Близкое

Но серьезно, мы же все проходили психологическое тестирование перед полетом. Как же так вышло, что теперь этот ирландец все время пытается сцепиться с Профом? Неужели никто не выявил такой момент до старта? Странновато как-то…

Они точно не были такими дерганными до старта. Понятно, конечно, опасно, все нервничают, но вот когда он наступил – этот слом в поведении? Когда ровные рабочие отношения превратились в едкие фразы, скрывающие за собой… что? Соперничество? Меня тогда этот вопрос интересовал чисто академически, как биолога.

Понимаете, у любого поведенческого изменения есть своя механика, своя биохимия и разумеется, свой пусковой механизм. И конечно, социальные сценарии, выработанные за миллионы лет.

Вон как у них: замкнутое пространство. Мозг подсказывает – главный тут Проф, это его полет. Но все инстинкты, доставшиеся от приматов, говорят, что самый большой и сильный среди них – все-таки ирландец. Вот и цапаются. Конфликт рефлекторного и когнитивного. Ха!

В тот момент впервые и пришло оно – ощущение «неправильности» происходящего, эфемерное беспокойство, саднящее, словно попавшая под ноготь заноза, от которого я попытался отмахнуться.

Да просто все перенервничали, вот и ответ.

А все-таки забавно Проф в невесомости передвигается, особенно, когда ему камера мешает. Мне хотелось пощелкать пальцами, подыскивая нужное слово. Барахтается, вот. Солидный ученый, степени и звания, награды – и при этом суматошно барахтается.

Флегматик тем временем подплыл к сенсорной панели управления в противоположной от лестницы стороне центрального отсека.

Тонкие длинные пальцы порхали по сенсорному экрану готовя все инфосистемы корабля к предстоящему прыжку. Здоровенная диафрагма щита на потолке схлопнулась с едва слышным гудением, скрывая окончательно панораму красной планеты и сверхпрочную линзу иллюминатора. Сияющий отраженным светом бок огромного красного шара навсегда останется с нами на кадрах видеосъёмки, но это ж даже близко не то же самое – что видеть в реальности. Так что я ждал до последнего, не мигая, рассматривал Марс, пока тот окончательно не скрылся за щитами.

Забавно. Снаружи все – черное и красное, а здесь, внутри – синее, белое и стальное. Знать бы, кто выбирал эту холодную больничную гамму… А ведь наверняка этот «специалист по эргономике» кучу бабла зашибает… Посидел бы он тут недельку, в этом сенсорном «морозильнике».

– Обязательно закрывать? – позвал я Флегматика.