Пауза

«Ты, – говорит султану, – на моего адепта руку поднял? Любви и ласки захотелось? Будет тебе сейчас все!» Дунула золотой пылью, и тут стражники принимаются бросать оружие на пол. Мы в непонятках, а охране на нас уже плевать. Скручивают они своего владыку, тащат обратно к кровати и стягивают одежду, а в глазах – ни одной мысли.

– Погоди… – взмолилась я. – Щеки уже болят!

– В общем, поставили они султана в неподобающую позу и принялись за него по-взрослому. Мирайя хохочет и телепортом отправляет нас всех на рондское побережье, в поместье Марии.

Ну и там уже мы… продолжили отдыхать. Что творилось в Феве! Месяц на ушах столица стояла! Искали бандитов, пытавшихся убить султана.

– Боги!

– Да, – Кейн допил последний глоток из бутылки и принялся открывать новую, – было весело. А что на счет твоих? Расскажи мне о них что-нибудь, а то я уже язык стер болтать.

Я улыбалась, глядя на розовые и лиловые разводы на помаленьку начинающем темнеть небе, и уже открыла рот, когда внезапно что-то начало жечь кожу над сердцем.

Печать, снова подает непонятные сигналы… пожалуй, даже неплохо, а то желание пооткровенничать уже зашкаливало.

– Дай мне день ни о чем не думать, ладно?

– Ладно. Расслабься.

Я хотела отсалютовать ему бокалом, но задела локтем бутылку, и красное вино пролилось на рубаху, расцветив его живописным влажным пятном, напоминающим кровь.

– Ой, прости, похоже, я так лишу тебя всей одежды…

Дэрэт усмехнулся, поднимаясь на ноги, поднял бутылку с остатками вина, вернув ее на стол.

– Пойдем-ка, найдем тебе еще сорочку.

Он дразнил меня из-за неуклюжести все время, пока мы поднимались на второй этаж обратно в спальню. Я скользнула за дверь и снова принялась переодеваться, не зажигая свет.

– Знаешь, что мне нравится больше всего? – негромко проговорил виконт за спиной, и я вздрогнула, потому что не думала, что он в комнате.

– Что? – сердце замерло и тут же забилось быстрее, но я не обернулась: застыла с очередной рубахой в руках.

– Вот это место, – кончики пальцев ласкающим движением прошлись по моему боку, по талии, спустились на бедро и прервали прикосновение, – очень красивый изгиб.

Жаль, я не умею рисовать.

Мурашки побежали по спине и до самой макушки, а когда он осторожно коснулся губами кожи за ухом, а ноги и вовсе натурально начали подгибаться. Я миг помедлила, размышляя, действительно ли я хочу этого? Но когда поняла, что да, действительно, его уже не было рядом: комната была разочаровывающе пуста.