Пестрая бабочка

– Да ладно, – история у меня в голове не складывалась, – не проще ли просто посадить вокруг на крышах нескольких парней с…

– Нет, арбалетная стрела – минимум контроля, я же не хотел рисковать здоровьем мирных горожан. Кстати, а почему вы заговорили о стрельбе? Потому что у одного из парней был арбалет? Так он со сломанным механизмом, выстрела бы не произошло.

– Еще скажите, что у них палаши деревянные.

– Все было под контролем. Как итог вашего небольшого приключения, – на этом месте мне захотелось его ударить или разреветься, – я могу предложить вам интересную работу.

– На контрразведку?

– Вам это кажется странным?

– Вам нужен кто-то, кто бы профессионально научился поджаривать бандитов?

Он посмотрел с укоризной:

– Ну, хорошо, я понимаю, это стресс. Вы только сегодня получили диплом, насколько я знаю. Отдохните, попейте вина, покувыркайтесь с этим, как его? Который виконт, ваша последняя пассия.

Зрачки в водянистых глазах были с булавочную головку, не смотря на тусклое освещение внутри кареты.

Безумец? А эмоции… Ничего себе… Этот сумасшедший чувствовал себя, как игрок в королевский покер, получивший в последнем раунде на раздаче Джокера. Причем, когда на кону стоят уже фамильные драгоценности и поместья. А то и корона. «Я выиграл!» – вопил он эмпатически. Если бы никто его не видел, он бы уже пустился в пляс, вопя во все горло, судя по его ощущениям.

«Я выиграл!»

Видимо, поэтому он вел себя столь по-хамски. Но в чем причина-то? Я-то тут при чем?!

– Вы и в постель ко мне лезть собираетесь?

– Ну что вы, не претендую, – он хитро улыбнулся и сам стал похож на Джокера с игральных карт, – хотя как там дальше пойдет, посмотрим.

В общем, отдохните несколько дней, а потом я вас найду.

– Ищите, – невежливо разрешила я, вылезая из кареты.

Даже ругаться не хотелось. Быстрее бы оказаться дома. Сдать Муху Рико, пройти несколько метров по светлым мраморным плитам и повернуть бронзовую дверную ручку в виде львиной головы на неприметной задней двери, которой я пользовалась, когда возвращалась поздно.

А потом откинуться в темной гостиной на диване, потому что дойти на трясущихся ногах до своей комнаты на втором этаже – нереально.

Давай. Шаг. Еще шаг. Вон и Муха уже. Сейчас мы залезем в седло. И еще четверть часа. И тогда будет можно.

Можно разреветься. Можно напиться. Можно не пытаться держать лицо.

«С ума сошла, – проворчал внутренний голос, – тебе собираться еще».