Пестрая бабочка

– Я не о том! Откуда он взялся вообще?

– Ну, я же говорю, мой куратор отправил в Дай-Пивка нас двоих.

– И все?

– Да я его первый день знаю!

– Кристина, – вернувшаяся на лестницу матушка распахнула глаза широко, и показалось, будто в комнате зажглись две звезды, – мне кажется, что все же достаточно авантюр. Посмотри на своих сверстников… – плавное полудвижение кистью в сторону виконта его же и заворожило.

– Ты так говоришь «у моих сверстников уже дети, дома, кольца на пальцах и статус в обществе» – как будто это что-то хорошее, – буркнула я.

– Прости?..

Диалог мог затянуться, поэтому я умоляюще глянула на единственного человека в этом «скорбном доме», кто мог мне помочь. Потенциальный спаситель все понял с одного взгляда: отец выпроводил Леонарда, предложив ему проводить меня завтра утром с Караванной площади.

Виконт поцеловал мне руку и ушел все-таки обиженный.

– Пошли, – велел граф, махнув рукой в сторону кабинета, – и начинай рассказывать.

С какой это радости тебя понесло внезапно к демонам на рога?

Кабинет папин – мертвячьи уютное место. Я утонула в большом кожаном кресле, наконец-то хоть немного расслабляясь. В камине потрескивали дрова, а за окном заухала ночная птица. Странно, но оказавшись дома вместо того, чтобы реветь, я совершенно успокоилась.

Я вполне связно рассказала про Леонарда, про Дэвлина, про контрразведку, про задание на выбор и про парней Хрипатого. Отец сначала налил мне крепкой настойки и заставил выпить.

Потом пообещал убить эту гадину, Мореля.

– Поэтому я сочла, что поездка – самое лучшее, что я могу сейчас сделать. Не поднимай шум, он сам отстанет, когда поймет, что меня тут нет.

– Да как ты такое можешь говорить?! Моей дочери устраивают такое…

– У тебя их еще две. Обозленный идиот, общающийся по службе со всякой швалью – это лишние проблемы.

– Ты пей, давай, как о собственной семье позаботиться, я как-нибудь сам решу.

Он задумчиво посмотрел на меня.

Самое забавное в общении с батей – никогда не знаешь, в какую именно сторону шестеренки в его голове закрутятся в данный момент.

– А ты ж у меня молодец! – с чудной логикой выдал он. – Сожгла двоих? Остальных усыпила. Мощь!

Кажется, эта мысль его обрадовала больше, чем расстроили все предыдущие, он даже принялся потирать ладони. Потрясающе. Я убила двоих, а он поит меня крепким алкоголем и радуется, что я смогла за себя постоять.