Ты – мне, я – тебе

– Я – не твоя обязанность, – сказала она, – и к тому же я падаю от усталости. Не бросай Джимми сейчас, пожалуйста… И… не мог бы ты подать мне стакан воды…

– Сейчас.

Он подошел к бару и налил для Элизабет воды «Перье» в большой хрустальный стакан. Она с жадностью выпила его и сказала:

– Если Джимми так увлечен фильмом, если он считает, что в него верят, он будет наполовину спасен.

– Думаю, что ты права, – сказал Джон. – Не будь мы с тобой рабами пристрастия твоего сына к наркотикам, у нас могла бы получиться совместная жизнь.

– Ты хочешь, чтобы я его бросила?

– Не знаю. Ты диктуешь правила жизни Джимми. Ты диктуешь всем. В настоящий момент твой сын думает только о фильме. Но достаточно будет малейшего изменения в настроении Шиллера, если он не захочет его снимать, Джимми снова возьмется за наркотики.

– Шиллер нуждается в моих деньгах. Пожалуйста, потерпи еще немного… до начала съемок, потом ты будешь свободен от своего обязательства.

– Я не брал на себя никакого обязательства: я просто хочу тебе помочь.

Она объяснила:

– Один психиатр из Нью-Йорка сказал мне, что, когда он окунется в надуманную ситуацию, где будет играть роль жертвы наркотиков и жить жизнью потерянного молодого человека, это может вернуть его в реальную жизнь.

– Конечно, – сказал Джон. – За триста долларов в час можно сказать и не такое. Все что угодно! И потом, Элизабет, кто, кроме меня, смеет тебе перечить? Скажи! Даже твой отец…

– Так что я, по-твоему, должна делать?

– Вести себя нейтрально.

– Нейтрально?

– Да. Дай жить окружающим тебя людям.

Элизабет почувствовала усталость.

– Тебе лучше уйти… Я хотела в двух словах рассказать, как я провела эту ночь. Я спасла бывшую жену Шиллера, которая решила покончить с собой в отеле… из-за той истории с опекой ее ребенка.

– Вот как! – воскликнул Джон, – Еще одна «протеже»? Ты едва даешь дышать живым, и ты же мешаешь кому-то умереть?

– Не хочу, чтобы Шиллер был замешан в какой-нибудь скандал.

Джон с ледяным лицом вышел из спальни. Элизабет была крайне утомлена бессонной ночью, она заснула.

9

Во время таких приемов, который устроила миссис Кларк-Гаррисон, кинозвезды обычно хотят, чтобы их ласкали, продюсеры – чтобы их хвалили, а режиссеры, постоянно находящиеся на грани конфликта с собственным эго, вечные жертвы тревог и страхов, надеются на публичное признание их заслуг.