Свадебное путешествие

Мне кажется, что это большая глупость, если не трусость, отказаться от такой заманчивой перспективы… Завтра я уеду в Париж. Побродить по музеям, посмотреть новые фильмы.

Когда вечером судья возвратился домой, он заметил, что у Габриэллы покрасневшие глаза, словно она недавно плакала. Пока она подробно описывала ему события прошедшего дня, к ним присоединилась Элен. Она была бледна и молчалива.

Корнель покачал головой:

– В этой истории вы выглядите не лучшим образом. Если вам так понравился этот молодой человек, почему вы его выставили за дверь?

Элен воскликнула:

– Потому что я совершенно теряюсь, когда речь идет о моей судьбе.

Я не способна использовать свой шанс! Я даже не могу ему позвонить. Он не захотел дать мне свой номер телефона.

Судья посмотрел на нее. Он размышлял.

– Терпение, мадемуазель Корнель. Успокойтесь. Не надо посыпать пеплом голову.

Он улыбнулся.

– А пока принеси-ка мне стакан воды. Из моего кабинета.

Когда она пришла, судья протянул ей листок, вырванный из его рабочего блокнота.

– Вот адрес и телефон Фэрбенкса.

Она взяла протянутый клочок бумаги.

– Отель «Азалия» и номер… Папа, откуда у тебя это?

– У меня есть друзья, которые всегда готовы помочь мне.

– Какие друзья?

– Никогда не спрашивай у судьи, откуда он черпает сведения.

Он сделал для себя открытие: его дочь в самом деле не хотела терять американца.

– А если он спросит, как я узнала его адрес?

– Скажи ему правду.

«Мой отец запросил о вас эти сведения. Ему сообщили ваш адрес. Он увидел, что я расстроена, и решил помочь мне».

Затем более строгим тоном он добавил:

– Будь любезна, не докучай мне больше своей сентиментальной историей. Представь себе, что ты на яхте. Готова ли ты или нет повернуть штурвал? Решай сама.

Судья уже знал от Дюваля, что в Сан-Франциско на Буханан-стрит действительно проживала в собственном доме некая госпожа Фэрбенкс, богатая и весьма уважаемая в городе особа, принадлежавшая к высшему обществу.

Совсем недавно она скоропостижно скончалась. У нее был племянник Ник.

Фэрбенкс небрежно кивнул албанцу, заменявшему за стойкой хозяина гостиницы, и торопливо поднялся по лестнице. Приоткрыв дверь в номер Робина, он заявил:

– Все кончено! Возвращаемся. Я позвоню Аните.

Робин просиял:

– Слава Богу! Входи, брат. Входи и рассказывай. Я хочу насладиться твоим провалом и отпраздновать нашу свободу.