Знойная пустыня

Между нами ничего не изменилось. Когда тебе плохо, мне тоже плохо. Дженни, ангел мой, please. Bitte schon!

– У меня есть второй ключ в моей комнате, – ответила Дженнифер. – Другой ключ положила на консоль, не знаю где… Может быть, в голубой гостиной. Поклянись, что…

– Меня не скорость интересует, а сама машина и ее престиж. И голова Фредерика.

Дженнифер взяла меня за руку.

– Она делает из меня что хочет, – сказала Дженни. – Вы – свидетель.

Мари-Софи взглянула на нас как соучастница.

– А вы хорошо понимаете друг друга, а? Это вносит изменения, Дженни, когда встречаешь кого-нибудь постороннего.

Я вмешался:

– «Постороннего»?

– Из другого мира…

Это что, комплимент?

Мы пошли за Дженнифер в ее комнату. Она взяла ключ от ящика ее туалетного столика. Она сомневалась. Мари-Софи как птичка уколола ее в ладонь.

– Спасибо, дорогая.

Она говорила то по-немецки, то по-английски, а порой по-французски. Они переходили с одного языка на другой с удивительной естественностью.

Мари-Софи поцеловала сестру.

– И за все остальное, как обычно…

– Как обычно.

– А что – остальное? – спросил я.

– Старое соучастие. Если ночью ищут одну из нас, другая обеспечивает алиби. Говорят, что я – у нее или что она – у меня.

Они рассмеялись. Мари-Софи что-то прошептала на ухо Дженнифер, я почувствовал себя лишним.

– Оставляю вас с вашими секретами. Скажите мне точно, в каком направлении моя комната, и я пойду.

– Сейчас покажу! – воскликнула Дженнифер.

Мари-Софи пошла, дважды обернулась, сделала таинственные знаки сестре.

Они были соучастницы, и это делало их счастливыми. Дженнифер провела меня в большую комнату, остекленные двери которой выходили на маленькую квадратную террасу, возвышающуюся над черным парком.

– Это вам нравится?

– Конечно.

Она продолжала:

– Звоночек на столике у изголовья. Первая кнопка – вызов горничной; вторая – на кухню: сегодня ночью наши гости постоянно обслуживаются; третья кнопка – вызов ночного сторожа. А ванная – рядом.

Она колебалась:

– Пойдемте, бал еще не кончился.

Я ждал какого-нибудь знака, многозначительного взгляда, слова. Она, казалось, была далека от того, что произошло между нами.

– Дженнифер…

– Да.

– Вы не жалеете…

– Жалеть? Нет.

– Вы меня спровоцировали.

– Вы уже ищете извинений? – сказала она холодно.

Одной-единственной репликой она меня одернула! В следующий раз она увидит… Я пошлю ее в розарий… предварительно заострив шипы.