Знойная пустыня

Мать ее хочет защитить от нее самой.

– Сумасшедшая? Скажите прямо…

Он отпил горячего чая и покачал головой:

– Умная, восприимчивая, но беспокойная. Времена сейчас смутные, Григори. Раз предлагают пятьдесят тысяч долларов за поездку, значит, надеются, что сопровождающий проявит некоторую гибкость… И не будет задавать слишком много вопросов.

Я не знал, что сказать.

– Я уже попался один раз, теперь воздержусь.

Он пожал плечами:

– Как хотите, вас никто не может заставить взяться за это дело.

– Почему такая сумма?

Он раздраженно сказал:

– До чего вы недоверчивы! Я добился этой суммы, потому что это вы. Я бы меньше расстраивался, оставив вас в Бостоне.

Я сделал вид, что допил свой чай.

– В чем истинная проблема? Она шизофреничка, нимфоманка?

– Сама добродетель, – сказал он, возмутившись, – Но слишком независимая. Например, она сможет изменить свое мнение и захотеть остаться в Париже. Она совершеннолетняя и располагает небольшой суммой денег, унаследованной от бабушки по отцовской линии… Ее трудно сдержать.

Я аккуратно положил ложечку на блюдце.

– А она согласится, чтобы я сопровождал?

– Встреча должна выглядеть случайной. Соблазнительный француз в возрасте, интересующем девушек, – вы можете ей понравиться. В этом случае она может быть в восторге от поездки с вами…

Подошедший гарсон хотел получить деньги. Гарри взял свой чек, а мой нет. Для человека, который предлагает пятьдесят тысяч долларов, такая жадность или, точнее, такое неумение вести себя удивляет.

Он не оставил чаевых, сложил чек и положил его в бумажник. Он ждал, что за него кто-то оплатит, и если да, то кто? Я кинул на стол шиллинги, какие был должен. Гарсон ушел, обиженный этими скупыми иностранцами.

Гарри продолжал:

– Ну так как, договорились? Достаточно размышляли… Уверяю вас, дело чистое, здесь требуется некоторая дипломатичность. Вы должны выполнить обязанности телохранителя, но так, чтобы она не обнаружила этот семейный заговор до прибытия в Лонг-Айленд…

– Вы говорили о каком-то шоке?

Он поднял брови.

– Больше ничего сказать не могу. Она постепенно выздоравливает. Мать ее хотела бы, чтобы она оставалась в Лонг-Айленде по крайней мере два месяца. Время, необходимое, чтобы успокоиться.

– А под каким предлогом вы представите меня Дженнифер?

Он улыбнулся, довольный.

– Я подготовил почву. Говорил о вас с ее отцом и мачехой, то есть со второй женой графа.