Любовь на спор

Глядя же в глаза Константина, горевшие странным огнём, я вдруг подумала с непонятным восторгом, что… Хочу, чтобы он связал меня. Оказаться беспомощной и полностью в его власти… Чёрт. Заманчиво, и оттого ещё более опасно. Последнее привнесло перчинку в коктейль, бушевавший в крови, и по телу прошлась волна дрожи. Между ног болезненно заныло, клитор отозвался жаркой пульсацией на одну только мысль, и, кажется, Константин прекрасно понял, о чём я думаю. Он медленно улыбнулся порочной, безумно сексуальной улыбкой и так же медленно наклонился, заведя мои руки за голову.

– Успеем ещё, – шепнул он прямо в губы и запечатал их поцелуем.

Настойчивым, почти грубым, и меня как окунули в жидкий огонь. Я глухо застонала, выгнувшись под ним, руки напряглись в бесполезной попытке высвободиться, а ноги сами раздвинулись, бесстыдно открывая доступ к самому сокровенному. Только вот Костя не спешил воспользоваться, не отпуская мой рот. Его ладонь легко справилась с поясом на халате, откинула тонкую ткань и плавно провела вдоль тела, остановившись на бедре.

Я тихо всхлипнула, поёрзав и потёршись об Костю низом живота, желания захлестнули с головой, туманя сознание и отключая благоразумие. Да и вообще, я не привыкла стесняться в постели и легко проявляла инициативу, если мне того хотелось. Но Костя, похоже, предпочитал играть первую скрипку…

Он отстранился, приложил палец к моим припухшим и саднящим губам и покачал головой, всё так же удерживая запястья.

– Ш-ш-ш, – тихо произнёс он. – Какая ты нетерпеливая, Вика. Не опускай руки, – предупреждающе добавил Костя, гипнотизируя своим тёмным взглядом, в котором то и дело мелькали огненные всполохи.

Мне пришлось сжать кулаки, чтобы выполнить его почти приказ. Мягкие, горячие губы прижались к шее, там, где суматошно билась жилка, ладони поглаживали тело, превращая его в воск, и я всё глубже погружалась в жаркое озеро наслаждения.

Костя изучал меня, находил все чувствительные местечки, не оставляя без внимания ни один сантиметр обнажённой кожи. Поцелуи спустились на плечи, язык пощекотал ямочку между ключицами, пальцы обрисовали ареолы сосков, не касаясь набухших, напряжённых бутонов. Я стиснула зубы до хруста, тяжело дыша и вздрагивая от малейшего прикосновения, нервы натянулись до предела, вибрируя, как струны под руками опытного музыканта.