Любовь на спор

– С-сними… их… – кое-как выдавила сквозь стиснутые зубы, тело колотила дрожь, и казалось, если сейчас не получу желаемое, растаю, как мороженое на солнце.

Тихий, бархатный смешок, пальцы проникли под трусики и погладили… самый низ живота, где начинались мягкие складочки. Не там, не-ет!

– Просишь, Вика? – вкрадчиво, с предвкушением спросил Костя, и готова спорить на что угодно, на его губах играла сводящая с ума усмешка, в которой таилось обещание всех удовольствий из второго тома Камасутры.

Уверена, Северов легко его напишет и проиллюстрирует лично.

Я всхлипнула, прикусив губу, нетерпеливо ёрзая и пытаясь подставиться под ласкающие пальцы совсем другим местом.

– Да… Прошу… – покорно выдохнула, чувствуя удивительную лёгкость и никакого возмущения.

Казалось очень естественным то, как легко я сдалась на милость этого мужчины, подчинялась его указаниям и приняла пикантную игру. Он действительно не делал ничего, чего бы не хотела я сама. И пусть утром я приду в ужас от собственной смелости и откровенности, но сейчас мне хотелось подойти опасно близко к той грани, за которой начиналось доверие.

Хотя бы в постели. Я так устала быть сильной и одинокой, кто бы знал…

– Мне нравится, когда ты просишь, – мурлыкнул огромным довольным котом Костя, и его пальцы спустились чуть ниже, слегка раздвинув мягкую, горячую плоть. – Сделаешь это ещё, девочка?

Плевать, пусть таким изощрённым образом отыгрывается за моё злосчастное бегство. Мне… тоже нравилось. Подчиняться, отдать контроль за ситуацией тому, кто прекрасно знал, что и как делать.

Не знаю, как у Кости это получилось, так быстро подобрать ко мне ключик и пробраться за мои барьеры, и не хочу об этом сейчас думать. В одном я была уверена точно: магии он не применял совсем. Не такой Северов человек, чтобы пользоваться нечестными приёмами в постели.

– Пожалуйста, дотронься до меня… – повторила я непослушными губами и облизнула их, в груди сделалось гулко и пусто.

Мучительные мгновения ожидания, и с меня начали медленно стягивать трусики.

Я опустила ноги, вздрагивая от каждого мимолётного поцелуя, казалось, кожи не было, только сплошные обнажённые нервы, сыпавшие искрами. Наконец, бесполезный кусочек кружева сдёрнули с моих лодыжек, и тут же тёплые губы прижались к ямочке и начали обратное путешествие, оставляя на коже пульсирующий огнём след. Я окончательно растворилась в медовом мареве, утонула в ощущениях и позабыла о недавних страхах.