Милашка. Экзамен любви

Рыков с тихим смехом чуть наклонился и поймал приоткрытые губы невесты, одновременно его пальцы плавно и глубоко проникли в суккубу, заставив её глухо охнуть, не прерывая поцелуя. Тягучего и медленного, дразнящего, сладкого, как горячий мёд. Эдгар развернул Жанну, мягко толкнув к кушетке, и его губы переместились на шею, прокладывая дорожку к обнажённому холмику. Демоница тяжело дышала, зажмурившись и запустив пальцы в волосы Эдгара, её ноги были широко раздвинуты, а некромант по-прежнему не торопился, купая невесту в этой нежности и нетерпеливом ожидании.

По венам уже тёк огонь вместо крови, в паху стало тяжело и брюки причиняли ощутимое неудобство. Но Рыков всё равно не спешил…

Его рот накрыл сначала одну вершинку, мягко втянул, чуть сжав зубами, отчего Жанна выгнулась, тихонько зашипев, потом язык пощекотал, мешая удовольствие с лёгкой болью.

– Да-а-а! – вырвалось у демоницы, и её пальцы сжали пряди волос Эдгара.

Когда твёрдая горошина набухла и стала походить на сочную вишню, некромант переключился на вторую грудь, прямо через кружево платья, добавляя ощущений Жанне.

У него самого крышу сносило напрочь от податливого тела под пальцами, от того, какая она горячая, послушная и вся его. Только его. Не хотелось больше ни с кем делить, ни ради развлечения, ни ради чего другого. Эдгар и не думал, что в нём могут проснуться такие собственнические инстинкты по отношению к невесте… Их отношения всегда строились скорее на партнёрстве, оба прекрасно понимали, что нужно другому. И умели закрывать глаза на маленькие слабости, а точнее, использовать их себе во благо.

Сейчас… Может, это Лада так повлияла на него, но вдруг захотелось нормальных отношений, только они двое и всё. Как сейчас. Вечеринки – хорошее дело, однако без свидетелей, как в сегодняшний вечер. Или точнее, без лишних партнёров. Жанна любила, и когда за ней наблюдали… А у Эдгара такое чувство как смущение или стеснение, естественно, отсутствовало напрочь. Между тем, он спустился вниз, к самому низу живота Жанны, вдыхая пряный, сладковатый запах её желания, и сдерживаться стало совсем трудно.

Рыков наклонился, раздвинул откровенно мокрые складочки и медленно лизнул, собирая выступивший сок, и Жанна дёрнулась, тихо всхлипнув.

– Эди-ик! – прохныкала она беспомощно, раздвинув ноги ещё шире, полностью открываясь для него.

Суккуба крайне редко так называла его, и вот именно сейчас это лишь добавило некроманту огня в и без того бушевавший шторм в крови.