Милашка. Экзамен любви

Ты не сможешь быть таким, каким хотелось бы ей, а она не сможет оставаться рядом с тобой такой, какая есть сейчас.

Он это знал, конечно, только упорно гнал от себя это знание, в самом деле решив попробовать быть другим. Хотя бы для неё…

– Ты правильно сделал, – неожиданно продолжила Жанна, и Рыков вздрогнул от удивления, – что отпустил её. Она бы не простила тебе никогда, а светлой всё равно не осталась бы после вашей ночи.

Некромант прикрыл глаза и положил ладонь на руку, вдруг отчётливо осознав, что – да, они с Жанной одинаковые.

Такие, какими их создала природа, тёмные, беспринципные и временами жестокие. Умеющие закрывать глаза на мелкие грешки, потому что сами не без того. Но что бы город делал без таких, как они? Те же светлые, оборотни, обычные люди? Кто бы подчищал за ними грязь, держал в узде теневую сторону? Эдгар медленно погладил бархатистую кожу, скользнул выше по руке, подняв голову и встретившись взглядом с лиловыми, мерцавшими в темноте глазами демоницы.

– Что бы я без тебя делал, – пробормотал он, понимая, что они действительно очень подходят друг другу.

Да, Жанна имела стервозный характер, как все суккубы, могла быть жестокой, как все тёмные. Но она не требовала от него быть другим, ломать себя, и с ней Рыкову не было нужды притворяться или следить за словами, поступками. Он мог быть с ней любым, невеста принимала его всего, целиком. И никогда не будет осуждать, упрекать или устраивать сцен по незначительным с его точки зрения поводам.

Суккуба, словно угадав, о чём он думает, непривычно нежно улыбнулась, провела по его щеке ладонью, а Эдгар вдруг спросил:

– Почему ты со мной, Жанна? Только потому, что я очень выгодный покровитель?

Она ещё несколько мгновений смотрела на него, потом выпрямилась, обошла диван и села рядом с ним, покачав головой.

– Дурак ты, Рыков, – с какой-то ласковой грустью ответила Жанна. – Знаешь, суккубы тоже умеют любить, пусть в это верят очень немногие.

Ему понадобилось минуты три, чтобы осознать только что услышанное. Странно, но отчего-то в груди разлилось тепло, а в душе поднялись почему-то радость и гордость, что строптивая и неприступная суккуба, заполучить которую хотели многие среди тёмных, выбрала его. Выбрала и согласилась стать женой, зная, что придётся поступиться кое-какими жизненными принципами и немножко свободой, так ценимой демоницами.