Милашка. Экзамен любви

Давал ей немножко передохнуть и снова возвращался к откровенной ласке, чувствуя, что и сам уже на грани. От свитера и футболки Эдгар давно избавился, а в джинсах стало тесно до боли, и наконец, глухо рыкнув, он стащил с себя их вместе с бельём, не сводя с тяжело дышавшей Жанны пристального, тёмного взгляда, в котором бушевал огонь. Всего мгновение они смотрели друг на друга, а потом некромант одним сильным толчком вошёл в суккубу до самого конца, отчего она глухо вскрикнула и выгнулась под ним, крепко обхватив ногами.

У Рыкова окончательно сорвало тормоза, и он, прижав Жанну к дивану и переплетя их пальцы, начал двигаться быстро, резко, сильно. Вбивался в жаркую глубину так, что демоница тихо вскрикивала, впиваясь в его плечи ногтями, оставляя красные следы. Их обоих стремительно затягивало в тёмную воронку без дна, куда они рухнули почти одновременно, огласив помещение хриплыми стонами наслаждения.

…Он лежал на Жанне, слушая, как под щекой бьётся её сердце, а она рассеянно перебирала его волосы, и удивительно, но Рыков ощущал умиротворение.

Не хотелось шевелиться, не хотелось остаться одному.

– Спасов вернулся в город, – негромко произнесла Жанна, и всего лишь на мгновение Эдгар почувствовал болезненный укол в груди.

– Хорошо, – глухо отозвался некромант, положив ладонь на упругий холмик груди и легонько погладив. – Надеюсь, он не станет тянуть, потому как мой отец настроен решительно. Ему нужна провидица, в городе творится что-то странное. А остальные наши не видят ничего, говорят, как в тумане всё.

– Ну так со светлыми ведь сотрудничать тоже можно, – обронила Жанна, умиротворённо жмурясь. – Только для начала ей надо стать этой светлой, – со смешком добавила суккуба.

– Угу, – односложно отозвался Эдгар, прикрыв глаза, и резко перевёл тему. – Останешься до утра?

– Останусь… – тихо ответила Жанна, и на её губах появилась довольная улыбка.

А вот станет Лада светлой или нет, это уже не их дело. Оставалось лишь надеяться, что Спасов в самом деле не затянет конфетно-букетный период.

Собираясь следующим утром на встречу с Ефимом, я волновалась, как никогда. Даже свидания с Рыковым не будили столько эмоций, и я посчитала это хорошим знаком. Подумать только, как всего несколько простых слов меняют буквально всё! У него нет невесты. Господи!.. Значит, та дама наврала, и ничего постыдного или запретного в моём влечении к следователю нет. И… можно не опасаться, что… всё пойдёт не так.