Милашка. Зачёт по соблазнению

Суккуба запрокинула голову, устроив ему просто бешеную скачку и буквально за пару минут довела его до мощного оргазма, Эдгар даже не сдержал короткого стона. А после откинулся на шезлонг, притянув Жанну к себе, и суккуба с удовольствием распласталась на нём, тяжело дыша и не торопясь слезать.

– Покажешь эту ведьмочку? – небрежно поинтересовалась она, лизнув влажную кожу на груди Эдгара.

Он лениво погладил ягодицу Жанны и кивнул.

– Покажу, только если обещаешь без глупостей, – согласился некромант. – Мне надо, чтобы милашка начала доверять мне и влюбилась, без этого она меня к себе не подпустит, – пояснил Эдгар.

 – А потом трахну, сделаю из неё тёмную, и умотаем на море, – Рыков потянулся и аккуратно поднял Жанну. – Как раз через неделю торжественный приём в честь первого сентября, там и увидишь, – суккуба соскользнула с него, поправив халатик на плечах и кивнула, Эдгар встал вслед за ней.

– Договорились, – кротко отозвалась Жанна и прильнула к нему, заглянув в глаза. – Но если что, двери моего дома всегда открыты, в любое время, – добавила она, понизив голос до интимного полушёпота.

– Не сомневайся, дорогу не забуду, – хмыкнул Эдгар.

Он ещё немного задержался, приведя себя в порядок и пообедав с Жанной – они заказали из ближайшего ресторана прямо на дом, – а потом поехал к себе. Готовиться к новой встрече с Милашкой, как называл про себя Эдгар упрямую ведьму.

Неделя до начала занятий прошла спокойно на удивление. Я обживалась, потихоньку знакомилась с окрестностями, пока осторожничая и не уходя далеко от территории Университета.

Гуляла по набережной речки, нашла один большой супермаркет, работавший круглосуточно, лавку с травами и основами под мази и другими полезными штучками. Здесь они дешевле были, чем в похожем магазинчике в студгородке. И вскоре моя скромная комната в общежитии приобрела уже некоторый уют с цветными, яркими ковриками, парой безделушек на полках, там же лежали книги из библиотеки. На столе – канцелярия всякая, нужная.

Первое время нет-нет да оглядывалась настороженно, не зная, чего ожидать от Рыкова, но его не было. Он не искал со мной встреч, не наблюдал издалека, не названивал и не стучался в соцсетях. И это вызывало больше всего беспокойства, вот это непонятное молчание. Хотелось бы успокоиться и поверить в то, что он бросил свою идею, но не получалось. Тем более, когда бабуля в последний раз звонила, то коротко обмолвилась, что к Вере Петровне приходил сам Ренат Рыков.