Милашка. Зачёт по соблазнению

В первый день занятий я точно такое не надену, и пусть Рыков бесится, сколько угодно!! Поджав губы и справившись с возмущением, я посмотрела, что там было ещё. Ну конечно, пакет с чёрными чулками и поясом к ним, и кружевные же, чёрные трусики. Завершали комплект замшевые туфли на высоком каблуке, такого же красивого тёмно-синего холодного цвета. Нет, Рыков точно дурак, раз считает, что шмотками меня можно купить. Я уже собралась сложить всё обратно, как заметила на дне большого пакета конверт и достала его.

«Лада, прости, пожалуйста, за моё поведение в день нашего знакомства. Был не прав, спешу извиниться. Завтра вечером устраивается приём в честь первого сентября, я приглашаю тебя на него. А после твоих занятий предлагаю пообедать вместе. Попробуем начать сначала?» Без подписи, но и так ясно, от кого. Господи… Обедать с Рыковым? А потом ещё идти на какой-то приём? Он всерьёз считает, что я соглашусь? Фыркнув, убрала аккуратно подарок, отставила пакет и принялась собираться на завтра, чтобы ничего не забыть.

Пусть думает себе, что хочет, ни на что я соглашаться не собиралась, ни на обеды, ни на приёмы.

Утром я встала выспавшаяся и полная волнения – всё же, мой первый день в Университете! Он просто обязан быть таким, чтобы я запомнила его! На губах невольно появилась улыбка, пока я готовила кофе с бутербродами, радуясь, что в комнате есть кухонный уголок и даже холодильник.

Не знаю, у всех или только у меня, не хочу об этом думать и портить себе настроение. Спокойно позавтракав, я оделась: поскольку сентябрь наступил только по календарю, а солнышко продолжало дарить тепло, то выбрала лёгкий сарафан на лямках с летящей юбкой до колена. Сверху хлопковый пиджак, если вдруг ветерок прохладный. Прихватила рюкзак, куда поместились тетради и любимый старенький ноут, надела босоножки и поторопилась к двери. Коридоры наполнились галдящими студентами, и я вместе с потоком вышла на улицу, жмурясь от удовольствия и продолжая улыбаться.

Только всё моё веселье моментально прошло, едва услышала ненавистный голос:

– Лада!

Открыла глаза, нахмурилась, но сделать вид, что мы незнакомы, не получилось: Рыков шагал прямо ко мне. И держал в руке шикарный букет кремовых, с ярко-розовыми краями лепестков, роз, ещё и ухмылялся довольно так, будто я уже на всё согласилась.