Покорная Лилия

От этого по телу прокатывались жаркие волны, и оно само выгибалось навстречу в желании продлить наслаждение. И губы Берта, они продолжали ласкать ноющие вершинки, подстраиваясь под движения Рэквема…

Всё вместе сливалось в упоительно сладкий, порочный коктейль, разливавшийся по венам огненными ручейками. Лили забывала себя, она больше не думала о том, {что} с ней происходит, и сколько мужчин дотрагиваются до неё. Крепко зажмурившись, она пребывала в своём мире, остро реагируя на малейшее прикосновение. Не сдерживаясь, тихо постанывала, приподнимая бёдра навстречу размеренным толчкам внутри.

Сама шире раскрывалась, желая ощутить глубже, чаще… Собственные недавние страхи казались чем-то далёким и нелепым, ведь Лили даже не представляла, что… что всё будет так…

Она потеряла счёт времени, то взмывая вверх на волнах наслаждения, то балансируя на самой грани. Рэквем словно играл на ней, как на умело настроенном инструменте, точно зная, когда остановиться, заставляя эльфийку хныкать и ёрзать в нетерпении.

А когда ускориться, буквально вбиваясь до приятной, тянущей боли, заставляя Лилаэль тихо вскрикивать от ярких вспышек эмоций. В какой-то момент она поняла, что больше не может выносить этого напряжения, внутри словно тоненько звенела до предела натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Лили беспомощно всхлипнула, выгнувшись и вцепившись в покрывало, светловолосая головка запрокинулась. Рэквем же снова замер, почти выйдя из неё, дразня лёгкими, едва заметными движениями, его палец нежно скользил по влажной плоти, раздвигая мягкие лепестки. Обводил набухший, тяжело пульсировавший бугорок, так же нежно его поглаживал…

Ей отчаянно не хватало воздуха, пересохшие губы что-то бессвязно шептали, а мужчины продолжали умело доводить эльфийку до самого пика удовольствия. Губы Берта накрывали то одну, то другую тугую горошину, втягивали торчащую вершинку в жаркий рот, посасывали, словно карамельку. Язык шаловливо обводил вокруг, щекотал напряжённый сосок, а зубы мягко сжимали, ослепляя Лили вспышками наслаждения, словно молнии пронзавшими всё тело.

– П-прошу… Н-не могу больше… – беспомощно пробормотала Лилаэль, зажмурившись до разноцветных кругов перед глазами, по телу гуляли волны дрожи, а низ живота скручивали болезненно-сладкие спазмы.

Около уха шумно выдохнул Берт, оторвавшись на несколько мгновений от аппетитных холмиков, его губы скользнули по изгибу шеи и поцеловали уголок приоткрытого рта эльфийки.