Во власти демонов

Даже несмотря на расслабленность и негу, на возбуждение, разбуженное Джеффом, я испугалась. Дёрнулась в попытке отстраниться, избежать неумолимого вторжения, не настолько болезненного, как в первый раз с Джонасом, но всё же, не слишком приятного. За страхом пришло замешательство, я тихонько вскрикнула, ослеплённая шквалом противоречивых эмоций и переживаний. А Джефф не останавливался, его ствол, раздвигавший упругие, напряжённые мышцы, казался каменным. Я захныкала, не в силах больше сдерживаться, щёки стали влажными от слёз.

Мои губы всё же произнесли запрещённые слова:

– Н-нет… Джефф, н-не надо!..

Жених убрал руки с моей попки и навалился всем телом, прижав к столу, распластав на нём. Там, где он находился во мне, всё горело и пульсировало, мышцы судорожно сжались в бесполезной попытке избавиться… Но тихое шипение Джеффри над ухом и его тяжёлое дыхание подсказали, что я лишь добавила ему удовольствия каким-то странным образом.

– Моей любимой понравилось наказание, а? – выдохнул он, лизнув меня в шею, и пошевелил бёдрами, отчего изнутри как будто вонзились сотни острых иголочек.

Мой короткий стон закончился всхлипом, а потом Джеффри выпрямился, его пальцы впились в мои ягодицы, и он продолжил двигаться во мне. Я вцепилась в край стола, ничего не видя, кровь шумела в ушах, а губы стали солёными от слёз. Проникновения сначала были плавными и размеренными, даже аккуратными, и сквозь отчаяние и страх начало слабо пробиваться удивление. Меня… берегут?.

.

– Вот та-ак, моя хорошая… Вот та-ак… – низким голосом протянул Джефф, потихоньку ускоряясь. – Я же сказал, тебе понравится…

И в самом деле, неприятные ощущения утихали, постепенно переплавляясь во что-то иное. Глубокое, задевавшее самые потаённые уголки, пронзавшее тело острыми вспышками всё усиливавшегося наслаждения. Я падала ещё ниже в собственной порочности, и в этой бездне дна точно не было… В моих стонах очень скоро появились томные нотки, за которые я себя ненавидела, но ничего не могла поделать.

Послушно раскрывалась, подстраивалась, подавалась навстречу, от особо глубоких выпадов негромко вскрикивала. Эмоции оставляли на языке привкус чёрного шоколада, одновременно и горького, и вкусного, щедро присыпанного жгучим перцем.

Неожиданно Джеффри замер, тяжело дыша мне в шею, я спиной чувствовала, как колотится в его груди сердце. Моё собственное суматошно металось, отбивая рёбра и разгоняя густую кровь по венам.