Порочная Роза

Упоительно хмельной, кружившей голову, заставлявшей сдаваться без боя, хотя толком их пикантная игра ещё и не началась… Ладонь демона оставила в покое раздразненные холмики и поползла вниз, и Роза послушно ещё шире раздвинула ноги, уже предвкушая новую волну удовольствия. Её собственное тело горело в нетерпении, и у демоницы совсем вылетело из головы, что сказал Арни…

Ладонь мужчины легла на самый низ живота, пальцы едва ощутимо погладили складочки, не торопясь проникать внутрь. Поцелуй всё не прекращался, крадя дыхание, оставляя лишь возможность глухо постанывать, дрожа от нетерпения.

Краем сознания Роза отметила, как прогнулась кровать с другой стороны – вернулся Роджер. И… Арнольд отстранился, последний раз проведя по влажным лепесткам дразнящим движением.

– А вот теперь повеселимся на славу, детка, – вкрадчиво известил он и щёлкнул пальцами.

Ноги Розы прижала к кровати невидимая сила, раскрывая до предела и не давая даже пошевелить ими. Всё, что ей оставалось, это выгибаться, насколько получалось, и ёрзать, совсем чуть-чуть.

А у Арнольда в пальцах появился прозрачный кубик льда, и с его губ не сходила порочная, многообещающая усмешка. Роза издала хриплый смешок и выгнула бровь.

– О, милый, ты этим хочешь меня удивить? – насмешливо произнесла суккуба.

– Не только, – ответил Роджер, и в его руке она заметила свечку.

Ещё один щелчок, и фитиль загорелся, а на губах Роджера отразилась такая же усмешка, как у его приятеля.

– Совместим? – мурлыкнул он и прижался к суккубе так, что она отчётливо ощутила твёрдый, горячий член.

Роза ахнуть не успела, как прозрачный кубик обвёл торчащую вершинку, заставив её сморщиться ещё сильнее, потом ещё и ещё раз. Прохладные змейки талой воды потекли по ставшей очень чувствительной коже, к животу и ниже, к ямочке пупка. Роджер медленно наклонил над Розой горящую свечу, и проникновенно шепнул, глядя ей в глаза:

– Захочешь кончить – только попроси, милашка.

Она успела лишь судорожно вздохнуть и проглотить ругательство – со свечи сорвалась капля горячего воска и упала прямо на тугую горошину соска, покрыв её тонкой корочкой.

Контраст между холодом и жаром заставил Розу громко охнуть, широко раскрыв глаза. В теле взорвалось наслаждение, окатив огненными брызгами, и она тихо всхлипнула, мелко дрожа. В следующее мгновение губы Арнольда накрыли вершинку, сминая едва затвердевший воск, и суккуба выгнулась, ослеплённая яркими ощущениями.