Рабыня. Порочная страсть

 – Бурно ты кончаешь, маленькая развратница. А что будет, когда в тебе окажется мой член, и я как следует отшлёпаю тебя, м-м-м? – протянул шёпотом мужчина, и в его тоне послышалось откровенное предвкушение. – Тебе же это понравится, негодница, да?

Пальцы чувствительно сжали скользкий кусочек плоти, и я дёрнулась, громко охнула и глаза сами широко распахнулись. Тело пронзила молния удовольствия, я сглотнула, пытаясь успокоить сердце. О, нет. Нет, нет, только не это, я ещё не насытилась! И так еле остановилась, чтобы он ничего не заметил, а если дойдёт дело до секса прямо сейчас… Мой взгляд замер на картинке в комнате: там Дэвид уже отложил плётку, видимо, удовлетворившись наказанием, и теперь стоял перед всё ещё привязанной Лиззи на коленях, широко раздвинув пальцами коралловые складочки.

Его язык нежно трогал средоточие женственности, скользил по мокрой плоти, и я ощутила, как внутри снова скручивается огненная спираль. Пожалуй, я готова к следующему раунду… Только как бы аккуратно дать понять настойчивому незнакомцу, что я согласна, но попозже? И сначала хотела бы ещё разок окунуться в экстаз… Можно так же, как Лиззи, чтобы мой нечаянный любовник сделал это ртом, пока я буду наблюдать за троицей дальше.

Я слегка выгнулась, не сводя взгляда с Дэвида, продолжавшего вылизывать супругу, пока она тихо постанывала, послушно подаваясь к нему при каждом откровенном прикосновении. Фрэнсис уже раздевался, готовясь к продолжению, и у меня внутри всё задрожало от предвкушения.

– А может, сначала ты мне снова сделаешь приятно? – мурлыкнула я на ухо мужчине, чьи пальцы лежали на холмике между моих ног, накрыв ещё не остывшую после сладких ласк плоть. – Например, как он ей? – я кивнула на парочку. – Хочу досмотреть, кто будет первым, и куда её трахнут сначала…

Лиззи ухитрилась отставить попку, насколько позволяли ей привязанные к столу лодыжки, и стоны стали громче. А Дэвид прибавил к языку пальцы, дразня, посасывая нежное местечко, распаляя жену. Она стонала в голос, то и дело вскидывая голову, когда язык или пальцы Дэвида проникали в неё, и огненная спираль внизу моего живота скручивалась всё сильнее.

Мой голод нарастал, не удовлетворённый до конца… Над ухом раздался хриплый смешок, и меня чувствительно ущипнули за набухший, болезненно пульсировавший сосок.

– А ты наглая, негодница, – вкрадчиво прошептали мне на ухо и сильно прикусили мочку, так, что я судорожно вздохнула, вцепившись в скомканное платье.