Рабыня. Порочная страсть

Я переместилась в спальню, подбросив в камин дров, и устроилась на шкуре, поближе к теплу, с очередной книжкой. Шагов в коридоре не услышала, и о приходе хозяина дома и моего узнала только, когда по спине прошёлся прохладный сквознячок. Вздрогнув, чуть не выронила книгу и оглянулась, уставившись на Охотника. Чёрт, он выглядел неотразимо в тёмном камзоле без украшений, белоснежной рубашке с кружевами и с серьёзным лицом. Непроницаемый взгляд упёрся в меня, и я чуть нервно не хихикнула, представляя, как выгляжу: голая, в ошейнике, на шкуре у камина и… с книгой.

Мельком отметила в руках Охотника бумажный свёрток, но не обратила на него внимания.

Сердце гулко стукнулось в груди, внутри всё встрепенулось от радости. Я соскучилась, да. Мои глаза жадно скользили по его лицу, телу, я осторожно вдыхала доносившийся до меня терпкий аромат мужчины и усмиряла эмоции.

– На кухне пахнет мясом, – наконец негромко произнёс он.

Неожиданно смущение опалило щёки, и я опустила взгляд, заёрзав на мягком мехе.

– Я подумала, что вы вернётесь голодным, – робко ответила, не зная, вдруг он не любит такую еду, а предпочитает что-то другое, или вообще в таверне питаться…

– Ты умеешь готовить? – мой чуткий слух уловил нотки удивления в его голосе.

– У меня не было слуг, – я едва заметно пожала плечами. – И личных домов тоже.

В спальне воцарилась тишина. Охотник молча прошёл в комнату и бросил свёрток на кровать, потом, не поворачиваясь, обронил:

– Хорошо, что не обманула.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять, что он таким образом выражает одобрение моим поведением. Что я осталась дома, а не рискнула всё-таки сбежать. «Я же обещала, милый мой». Спрятала улыбку, исподтишка наблюдая, как Охотник снимает камзол, оставаясь в рубашке.

– Я поем, и мы поедем, – он покосился на меня, направившись к выходу из спальни. – Приготовься, там кое-что для тебя.

Махнув в сторону кровати, хозяин вышел, а я поняла, что свёрток предназначался именно для меня.

Подарок?! Мне купили подарок? Я вскочила и бросилась к постели, и был бы хвост, несомненно завиляла бы. Нетерпеливо разорвала обёртку и вытащила содержимое. Ох… В моих руках оказался корсет из чёрного атласа, отороченный кружевом, скорее даже, широкий пояс. Грудь он не прикрывал. Сзади имелась шнуровка шёлковой лентой, спереди ряд крючков, снизу струилась юбка из прозрачного газа, не скрывавшая ничего. Скорее, просто, чтобы подразнить видимостью одежды.