Мастер-класс

– Может, мне все-таки следует пройти этот тест? Просто чтобы посмотреть, – сказала я, уже царапая номер и единый указатель ресурса на обложке одного из родительских журналов, лежавших на кофейном столике.

Ома протянула руку и выхватила у меня журнал.

– Ома, в чем дело?

– Елена, скажи: ты ведь это не всерьез? Неужели ты и впрямь думаешь сделать этот тест? Amniocentesis[3 - Внутриутробный анализ (лат.).], насколько я понимаю. – Бабушка произнесла слово «amniocentesis» очень осторожно, незнакомое сочетание звуков было трудным для ее старого языка.

 – Но пренатальный тест на умственное развитие? Хотя, может, это идея Малколма?

– Нет, – солгала я.

Конечно же, мы с Малколмом обсуждали этот тест; несколько раз обсуждали. И каждый раз все кончалось тем, что Малколм говорил: это, мол, мое личное решение, как я решу, так и будет лучше, и он со своей стороны никакого давления на меня оказывать не станет. Но я-то знала, причем знала совершенно точно, как именно, по мнению Малколма, будет для меня лучше.

Мне уже осточертело выслушивать его теорию оправдания и поддержки системы всех этих показателей Коэффициента.

– Ты же знаешь, Ома, что теперь все иначе, – сказала я. – И школы совсем не такие, как когда-то.

Она налила себе еще чуточку шнапса.

– Хорошо. Тогда, как говорите вы, американцы: «Скажи мне об этом»?

Я поправила ее, поскольку она, как всегда, чуточку ошиблась, переводя в уме с немецкого на английский:

– «Расскажи мне об этом».

Так говорят американцы.

– Скажи. Расскажи.

– Я вот что тебе скажу: ты бы хотела, чтобы твой ребенок учился в третьесортной школе? – решила я взять быка за рога.

Ома продолжала рассуждать о трех основных уровнях и классах. Но теперь я слушала ее вполуха, поскольку меня внезапно заинтересовало то, о чем говорит своему интервьюеру Петра. Кроме того, Петра была уже не одна: к ней присоединилась еще одна известная особа: Мадлен Синклер, министр образования и начальница Малколма.

Не заметить Мадлен было просто невозможно. Высокая, с очень светлыми – настолько светлыми, что они казались почти белыми, – волосами, заплетенными в классическую «французскую» косу, она носила исключительно ярко-синие, оттенка «электрик», деловые костюмы, сидевшие настолько идеально, что становилось ясно: они сшиты на заказ у первоклассного портного. На правом лацкане у нее всегда красовалась эмблема компании «Достойная семья».