По ту сторону его жизни

Было у меня много плохого, но с ним я обращалась совсем иначе. С ним я была спокойной, слушалась его, не спорила с ним, несмотря на то, что я больше книг прочла. У меня было такое чувство, как будто он мой щит, оболочка, которая никогда не разрушится и никого не впустит. –Алисия вспомнила, как ее ударили кожаным ремнем по лицу, что потом остался след красный на несколько дней. Увидела она себя в зеркале на мгновение и опустила слезу, начала тяжко дышать.

– Как вы начали встречаться? Когда он признался? – спросил журналист.

Он был очень внимательным и ни разу не опустил глаз в телефон.

– Это было ночью. Но до этого я поехала проведать родителей в Ярославль. Думала, что сделаю там спокойно домашнее задание, но мать начала опять унижать, папа стоял в сторонке, а я все это слушала. Я не выдержала и уехала. Это было спустя месяц после нашего знакомства. Я уже знала, где он живет, поэтому поехала к нему.

6 лет назад. Квартира Феликса. В четырех часах от университета Алисии.

В современном только построенном доме в чистом подъезде стояла Алисия, мокрая насквозь и звонила в дверь.

С нетерпением она ждала щелчка открытия двери. Феликс открыл ей. Алисия впервые в жизни увидела его в белой майке и с мокрой головой. Она была грустной и чуть ли с незакрытыми глазами, но как только увидела перед собой в домашней одежде Феликса, у нее глаза сразу засверкали:

– Можно у тебя сделать домашнее задание? – спросила Алисия. Посмотрел на нее Феликс от головы до пяток, потер голову полотенцем и показал головой, что может проходить.

Пока Алисия делала уроки, Феликс сделал себе и ей чай.

– Когда я была маленькой, мама всегда говорила, что я ни на что не способна. Она закончила колледж и с тех пор не умолкает со своими фразами.

Смотрел вперед в стенку задумчивый Феликс, слушая ее, и опять, не хотя, показал свою злость.

– Когда я была в шестом классе, я написала одно произведение про выпускника школы, но я не помню, почему назвала его студентом. Страниц было пятьдесят А4.

Впервые в жизни я получила двойку, пришла домой, рассказала маме, пообещала исправить. Она сказала: «хорошо», -а потом, когда я вышла из душа, я увидела, что эти рукописи были измельчены на маленькие кусочки. Я пыталась их склеить, но мама отобрала все эти листы и кинула в ведро с водой, где они потеряли жизнь. Я думала, что умерла, потому что в этом произведении была вся моя душа, которую просто изъяли за одно мгновение.

Уже полночь.