По ту сторону его жизни

Сердце очень сильно болело от чувства вины и стыда, разочарования в себе. Уже голова ее не выдерживала такие страдания.

Утром все становятся в ряд. На улице стоят девятнадцать человек.

– А где твой брат? – спросила Алисия таджика.

– Понятия не имею! – сказал таджик. – Утром его забрали непонятно зачем.

Из дома вывели солдаты брата таджика. У него все лицо было в крови, раны на спине разорваны были, все тело покрыто пятнами, на лице были шишки и синяки, один глаз был полностью закрыт выпуклостями и коричневыми синяками.

Его отвели за дом. Брат таджика начал кричать: «Мухаммед! Мухаммед!» и кидаться за ним, Алисия от испуга закрыла рот руками, начала плакать. Секретарь, выходя из дома, вытер белым платком свои кровяные руки и начал говорить громким голосом: «Всем идти на задний двор!». Все пошли, Алисия даже не сделала шаг, ее подтолкнул И Цинь, сказав: «It`s ok!», но Алисии легче не стало. Все шли за секретарем на задний двор, но перед ними в пятнадцати метрах находилось настоящее кладбище с крестами. Все остановились от страха. Джон сказал, держась за свою голову: «WTF!». Все что-то начали говорить на своих языках тихо, одна Алисия молчала, но плакала, наклоняясь к ногам. Секретарь ударил плетью по земле, крикнув: «Всем быстро сюда, а то закончите, как он!». Все быстро к нему подошли и встали в ряд. Брат Мухаммеда стоял и учащенно дышал. Перед ними ходил секретарь и говорил: «Мухаммед Раджабов, ты обвиняешься в поломке садового инструмента, который стоил шестьдесят долларов. За это ты был наказан, но после наказания ты не исправился, ты лежал и отдыхал, а все остальные работали!» Алисия перестала плакать, но смотрела на секретаря с ненавистью и не моргая. Она хотела крикнуть, но не могла, рот открывался, но не произносил ни слова. Секретарь продолжил: «За это мы тебя приговариваем к смерти. Дворецкий, наденьте на него виселицу!» Дворецкий сделал, как сказал секретарь, ее максимум натянул, а таджик, закопанный в земле на половину тела, молчал с опущенной головой. Секретарь сказал: «Вытащите его из земли!». Дворецкий двинул рычаг, и виселица начала его поднимать. Голова таджика сразу стала красной, он задыхался, мучился. Все услышали, как хрустят его кости шеи, спины, как кожа на спине еще больше трескается, но в итоге его виселица вытащила из земли, и он вылетел вверх, но потом еще раз упал вниз и окончательно повис на веревке.