Повороты судьбы

Наверно поэтому, Светлана Борисовна в свои тридцать пять лет обладала фигурой на зависть многим. Очень стройная, подтянутая, никакого целлюлита и растяжек. Правда она и вредных привычек не имела. Не курила и не пила. Максимум, что могла себе позволить это полбокала красного вина, да и то крайне редко, от силы три-четыре раза в год.

Глядя на неё, я в тайне желала себе выглядеть также, как и она в её годы. Единственное, что меня смущало, это постоянно хмурое выражение маминого лица. Из-за чего морщинка между бровями была ярко выражена.

И каюсь, я регулярно одёргивала маму, если она начинала хмуриться. Мне хотелось, чтобы она оставалась молодой как можно дольше. Но и поддразнить её было тоже приятно, в ответ на вездесущий контроль.

Иногда я задумывалась, а почему Светлана Борисовна такая молодая, цветущая, очень жизнедеятельная и энергичная так и не решилась второй раз выйти замуж. Но не нашла ответа на этот вопрос. Наш с Лилей отец ушёл из семьи очень рано, вскоре после рождения Лили. Я его совсем не помню, фотографий не осталось.

Мама позаботилась об этом, уничтожила все до единой. А Лилька тем более не может его помнить, она только родилась, когда он ушёл.

Но мы сестрой никогда особо сильно по этому поводу не переживали. Мама одарила нас заботой и вниманием как говорится за двоих, была нам и мамой, и папой. И только последние года два её забота вокруг меня превратилась в постоянный контроль. Как любит повторять мама: «Ты, Жанна, вступила в переходный возраст, идёт гормональная перестройка всего организма, поведение твоё будет взрывоопасным, вот и терпи мой контроль.

Для твоего блага стараюсь».

Я в ответ только протяжно вздыхала, и думала где же взять так много терпения, чтобы оно покрыло мамин воистину тотальный контроль. На вопросы по поводу устройства личной жизни, мама всегда отмахивалась, говорила, что её личная жизнь это я и Лиля. И никакой другой личной жизни ей не надо. А если я пыталась немного надавить своими расспросами, то мама сразу сердилась и отсылала меня прочь под разными предлогами.

Пока в один прекрасный день не позвала меня на серьёзный разговор.

«Жанна, я тебя очень хорошо понимаю. Ты желаешь мне добра и беспокоишься обо мне. Поэтому я закрываю глаза на то, что ты вечно сватаешь мне каких-то женихов. Но дочка, давай договоримся раз и навсегда. Моя личная жизнь – это моя личная жизнь. Вы мои дети. И указывать, как проживать мне мою жизнь вы не вправе. Да, вы с Лилей можете давать мне советы.