Ревность 2

Неужели все мужчины, владеющие огромными капиталами, беспардонны и дурно воспитаны? Или же дело не в накопленных деньгах, а в солидном возрасте или плохом настроении по причине неважного самочувствия, опять-таки связанного с возрастом. Хорошо, что мои сумбурные мысли прервал Загороднев.

– Тогда мы поедем. Ты нынче далеко забрался, а нам ещё обратно в город добираться.

– Эх, молодёжь, всё торопитесь куда-то, торопитесь.

– Не серчай Антон Андреич, ещё увидимся.

Я вежливо попрощалась с обоими, но мне ответил только Станислав.

Господин Антипов предпочёл набить рот едой, увлечённо жевал и усиленно делал вид, что меня более не существовало. Что ж напрашиваться не в моих правилах, я пожала плечами и пошла на выход, мечтая оказаться как можно дальше от неприятного мужика, точнее даже двух. Помощник ничем не лучше своего хозяина.

– Не обижайся на Антона, Мира. У богатых свои причуды, а если богатые в возрасте…

– То количество причуд зашкаливает, – закончила я за Петра. Мы ехали в машине в сторону города, и я приоткрыла окно, чтобы поток свежего воздуха выдул из головы неприятные воспоминания об Андреевиче.

– Совершенно, верно.

– Ты как-то намекал, что тоже в возрасте. И делал это много-много раз. Кстати, должна заметить, что намёки больше походили на прямое указание. Стоит ли мне опасаться и твоих возможных причуд?

– Мира! Ты меня только что сравнила с Антоном?! – возмущению, пусть и наигранному, со стороны Петра не было предела.

– А что сразу Мира? Может ты наконец перестанешь напрашиваться на комплименты, прикрываясь своим, кстати, совершенно несолидным возрастом.

– Туше, девочка. Таким дураком я себя давно не чувствовал, – на моё счастье, Пётр не обиделся и продолжал вести машину как ни в чём не бывало. Я подглядывала за ним в пол-оборота головы. Странно, но он даже улыбался, видимо его настроение нисколько не подпортилось недавней встречей.

– Только не обижайся, но я не могу не спросить, – в ответ на моё вступление Пётр окинул меня коротким любопытным взглядом и вернул внимание на дорогу, его молчание я расценила за согласие, – тебя не передёргивает, когда Антипов называет тебя то Петюней, то Петечкой? Постороннему человеку немного режет слух.

– Это называется – разница поколений, Мира. – Менторский тон Загороднева вызывал неприятие. – Доживёшь до солидного возраста, посмотрим, как сама будешь именовать молодёжь, – он хохотнул, я уверилась, что надо мной, но решила не обижаться.