Мир-на-Оси

Рыбу на углях готовит – объеденье! – Орк чмокнул сложенные вместе кончики пальцев и с тоской посмотрел на Мару. – Так ведь ты же все равно не пойдешь?

– Я хотела домой засветло вернуться, – извиняясь улыбнулась шенгенка.

Кроули глянул на часы.

– Уже не успеешь. Ну да не беда, я вызову для тебя такси.

– Нет! – протестующе вскинула руку Мара.

– Да, – спокойно возразил Кроули. – Я не принимаю отказа. В противном случае я вообще отказываюсь о чем-либо с тобой говорить. Подумай сама. Ты ставишь меня в крайне глупое положение.

– Я…

– Пей чай, Мара.

Шенгенка послушно припала губами к стакану.

– И не переживай по пустякам, – Кроули улыбнулся. – Все будет хорошо, Мара. Раз уж ты ко мне пришла – я тебе это обещаю.

– Ох, не знаю. – Мара с озабоченным видом покачала головой и поставила на стол пустой стакан.

После чая ей и в самом деле сделалось лучше. Сердце в груди перестало колотиться как сумасшедшее. Мысли в голове уже не путались. Язык не прилипал к сухому небу. Она почувствовала себя спокойнее и увереннее.

Самую малость. Но и это уже было неплохо.

– Так что у тебя стряслось?

Кроули надел очки. Так ему было удобнее говорить о деле.

Сидя в кабине грузовичка гнома Визеля, Мара всю дорогу думала, как лучше начать этот мучительный, крайне неловкий для нее разговор?

– Боюсь, у меня проблема… – Это было лучшее из того, что пришло ей в голову.

Глава 10

За ужином Гиньоль просмотрел документы, что, шмыгая носом, вручила ему Мадлона.

Два благодарственных письма от бывших клиентов. Приглашение прочитать лекцию в Обществе пробуждения бобров; тема выступления – на усмотрение лектора. И короткие, но, как всегда, емкие справки, составленные самой Мадлоной по просьбе Гиньоля, позвонившего ей из Академии. Гиньоля интересовали следующие вопросы: основополагающие принципы теории суперструн, идея элегантной вселенной, биография Джерри Ли Льюиса, угроза инопланетного вторжения и библиография отечественной фантастики. Причину своей внеплановой депрессии девушка объяснить не смогла. Должно быть, вчера вечером посмотрела фильм с плохим концом, решил Гиньоль. Обычно так всегда и случалось.

Отужинав, Гиньоль прихватил заметки Мадлоны и поднялся на второй этаж, в комнату Франтишека.

Франтишек Йи сидел в сделанном на заказ кресле, занимавшем полкомнаты, и задумчиво глядел в потолок. По животу его бегали волнистые попугайчики – Му, Ма и Титикака, – собирая оставшиеся после ужина крошки.